– Пойдемте за мной, я покажу комнату, где вы переночуете, – обратилась к ним боярышня, – за лошадей не беспокойтесь, о них позаботятся. Вашу поклажу также никто не тронет.
– Благодарю вас, добрая госпожа, – отвечал ей Фридрих, – у вас красивый дом.
– Спасибо, это терем друга моего брата. Мы тоже недавно переселились в Москву и не успели обзавестись собственным двором.
– Мы постараемся вас не стеснить.
– О, я только рада новым людям, но жена хозяина скоро родит, поэтому постарайтесь ее не беспокоить.
– Конечно, ваша милость.
– Мы пришли, вы переночуете в этой горнице. Если что-нибудь понадобится, дайте мне знать.
– Простите, госпожа, – замялась Лизхен, – я не знаю устройства русских домов. Где мне можно помыться?
– Вечером мы будем топить баню, я пришлю за тобой служанку.
– Ой, а это правда, что у вас мужчины моются вместе с женщинами?
– Правда… если это муж и жена, но у тебя ведь нет еще мужа?
– Вот и хорошо, а чистая рубашка у тебя есть?
– Прекрасно, тогда не забудь ее.
День клонился к закату, когда за Лизхен пришла служанка и знаками позвала ее с собой. В жарко натопленной бане было почти темно, поскольку свет пробивался лишь в небольшое окошко, прорубленное почти под потолком и затянутое бычьим пузырем. Вместе с госпожой и ее гостьей мылись еще служанка и две девочки, с любопытством разглядывавшие новую знакомую. Юная маркитантка никогда до того не бывала в русской бане, и ей все было любопытно. Непривычный жар и странный обычай хлестать друг друга вениками привели к тому, что девушка едва не сомлела. Но вовремя заметившая это Алена обдала ее водой из шайки и помогла выйти на воздух. Служанка скоро увела девочек, и Лизхен осталась одна с боярышней.
– Тебе нравится русская баня? – спросила Алена.
– Пожалуй, да, – смущенно улыбнулась маркитантка. – А можно что-нибудь попить?
– Ой, какой странный напиток… – поморщилась Лизхен.
– А что вы обычно пьете?
– Хм, – задумалась Алена, – про пиво я не подумала, хотя… подожди. Попробуй вот это.
С этими словами боярышня наклонилась и достала откуда-то небольшую сулею и протянула своей новой подружке.
– Пей, тебе понравится.
– Мм, вкусно!.. – почти простонала маркитантка. – А что это?
– Медовуха; пей еще, она вкусная.
Девушка не заставила просить себя дважды и с блаженной улыбкой снова приложилась к горлышку. Алена немного насмешливо посмотрела на разомлевшую немку и что-то спросила.
– Что?.. – вернулась к реальности Лизхен, не расслышав вопроса.
– Ты ведь не дочь Фридриха?
– Почему вы так говорите? – попробовала было отрицать маркитантка, но чувствуя себя обессиленной, быстро сдалась. – Да, вы правы, я сирота.
– А что случилось с твоими родителями?
– Их убили разбойники.
– Прости, я не хотела…
– Ничего, вы ведь не знали.