Жанр
Волей судьбы в начале XVII века оказывается в теле принца Мекленбурга. Он должен объединить раздираемую Смутой Россию, но каждый шаг грозит предательством. Иван Федорович отправляется в путь, и его ждет борьба за выживание в условиях хаоса.
Раздел Chitat.online для книги «Конец Смуты» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Волей судьбы в начале XVII века оказывается в теле принца Мекленбурга. Он должен объединить раздираемую Смутой Россию, но каждый шаг грозит предательством. Иван Федорович отправляется в путь, и его ждет борьба за выживание в условиях хаоса.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Иван Валерьевич Оченков Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Волей судьбы в начале XVII века оказывается в теле принца Мекленбурга. Он должен объединить раздираемую Смутой Россию, но каждый шаг грозит предательством. Иван Федорович отправляется в путь, и его ждет борьба за выживание в условиях хаоса.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ничего она меня не обидела, это я сама себе понапридумывала и совсем не плачу.
– А почему у тебя слезы?
– Ты не сказала, по-каковски вы с ней говорили…
– По-немецки, Машенька.
– А, знаю: так наш Ваня разговаривает с дядей Каролем.
– Ой, я же обещала ему, что не буду его так на людях называть! Ты меня не выдашь? А то он будет сердиться.
– Нет, Машенька, что ты, я никому не скажу.
– Вот и хорошо. Ты не думай, Ваня, ой, опять… так вот, он совсем не злой. Он даже когда меня ругает, у него глаза смеются.
– Да я знаю, он не злой.
– Аленушка, а ты его любишь?
– Как – кого! – удивилась вопросу Маша, – Ваню, конечно…. Ой, опять!
Хотя считается, что женские глаза находятся на мокром месте, но Алена Вельяминова после смерти матери плакала всего дважды. Когда умерла приютившая ее тетя и когда государь в шутку пообещал выдать ее замуж за своего придворного. А еще – сегодня.
В Митавском замке стоит мертвая тишина, как в склепе. Хотя он полон людей, съехавшихся на день рождения своей герцогини, потомки ливонских рыцарей сидят тихо, как мыши под веником. Герцогская охрана тоже старается не высовываться, и в карауле стоят мои люди. Я со своими приближенными держу совет в выделенной для меня зале. Федька и Мишка сидят у нарочно открытой двери и поглядывают в коридор, а Вельяминов и Михальский по очереди докладывают мне о случившемся за день.
– Все тихо вокруг, – говорит Корнилий, – но долго это не продлится, так что надо уходить к Риге.
– Кой черт нас сюда вообще принес… – бурчит Никита, – один хрен они с нами против Жигимонта не пойдут.
– Да так, нам главное, чтобы поляки с литвинами подумали, будто мы с ними сговорились. А там пока они разберутся меж собой, нас уж и след простынет.
– Да какое там, контрибуцию бы без потерь утащить, и то за благо.
– Ты же говорил, что попробуешь на Новгород у свейского короля сменять?
– Попробую, конечно, только если Гонсевский за нас примется, то дай бог ноги унести.
– А если подмогу вызвать?
– Откуда? Если из Смоленска, то покуда туда гонец доскачет да пока Черкасский раскачается – нас тут с потрохами съедят.
– А если у короля Густава подмогу попросить? До Стекольны-то морем всего ничего!
– Светлая мысль! Получится, наверное, но только тогда король может решить, что ему нужны и Рига и Новгород.
– Знаю! Причем если даже мой брат Густав Адольф и не догадается, то канцлер Оксеншерна ему точно подскажет.
– Да есть одна мысль…
– Ой, государь, не тяни жилы!
– Разделиться надобно. Кого-то с половиной отряда оставить в Риге, чтобы держался крепко, а остальным уходить. Если Рига продержится, пока я буду с королем переговоры вести, то, считай, дело сделано. Против победоносной армии да зная, что у меня деньги есть, даже Оксеншерна не заартачится.
