В старом Петербурге, где свет падает через старинные окна в тонкую шёлковую перегородку, происходит странный инцидент — призрак обретает человеческое сознание. В кабинете антиквара Поля Смирнова медленно раскрывается загадочная сюжетная лента, а вокруг редкие золотые часы, словно провидцы, отсчитывают непостижную тишину....
Только Островский, на правах старого друга, которые он во многом сам себе и присвоил, мог себе позволить называть «ледяную мадам Краснову» Алёнушкой, обращаться к ней на «ты» и громогласно пенять ей на то, что она редко бывает в обществе.
Отвечая на очередной вопрос Островского, Алексей краем глаза заметил, как в зал вошёл Олег в сопровождении удивительно интересной девушки: медные волосы незнакомки были очень коротко подстрижены, карие глаза искрились весельем, фигурка, чуть более пышная, чем требуют современные каноны красоты, но тем не менее чрезвычайно гармоничная и аппетитная, создавали образ совершенно очаровательный.
На спутнице Олега был стильный брючный костюм цвета спелой сливы, и сначала Краснову показалось, что под пиджаком ничего нет, но потом он рассмотрел, что на девушке надет топ телесного цвета, создающий эффект голого тела. Общее впечатление было совершенно сногсшибательное.
Елена, которая по многократно переделанному сценарию должна была узнать давнюю подругу-землячку, посмотрела на девушку, одобрительно улыбнулась и приветливо замахала ей рукой.
Мужчины обменялись рукопожатиями, а девушки изобразили счастливые объятия и дружеские поцелуи. Во время разговора, рассчитанного на тех, кто его слушает, а такие наверняка были, выяснилось, что Елена и Стелла — так звали спутницу Олега — когда-то были хорошо знакомы и даже почти дружили.
В течение всей беседы Стелла всё чаще поглядывала на Алексея, улыбалась ему, иногда слишком долго, дольше, чем требовали обстоятельства, смотрела прямо в глаза. Потом она что-то сказала, и Краснов, вежливо извинившись перед супругой, повёл девушку к столику с шампанским.
Елена видела, как её приятельница-блогер переместилась вслед за ними, чтобы сделать несколько «компрометирующих» снимков.
Алексей чувствовал спиной заинтересованные взгляды и понимал, что отступать поздно. Впрочем, ему нравилось это уж почти позабытое чувство азарта и опасности.
