В тени многолетних сражений вспыхнуло неприметное собрание — родовые советы Скопиних и Шуйских объединились за древнейшим столом. Василий, последний из могущественного рода, держит баланс между преданной его памяти супругой и скептическим сыном-героем. А тайна исчезнувших родичей становится ключом к пониманию своего прошлого и будущего. Власть вернулась, но какое место среди новых властителей будет у этого человека?...
Здесь составлялись очередные партии по изгнанию неугодного из столицы или, наоборот, приближение нужного человека к высшему свету. А что учудили Скопины! Едва егеря выгнали на полянку стадо оленей, как оба брата рванули на рысях. Никто еще не успел осознать происходящее, как оглушительно бухнули ружья. А финал! По щекам Элеоноры опять потекли слезинки. Они умудрились поймать одного оленя и подарить донне Августине де Аргуэльс, которую избрали королевой этой охоты. Милая козочка так и живет в ее парке, сейчас стала совсем ручной.
Откинувшись на спинку кресла, герцогиня немного отдохнула, нельзя так много плакать. Затем передала служанке недочитанное письмо. Дальше шла деловая часть, это подождет, а сейчас надо разобраться с подарками. В первую очередь шкатулка из крокодиловой кожи. Какая прелесть! Владимир не забыл, что в моде по-прежнему синий цвет. Подвески с дельфинами из лазурного стекла! Изумительно! Она перебрала новые украшения, кое-что оставила себе, остальное пойдет на подарки нужным людям. Следом перед ней поставили сундучок из белоснежного дерева.
— Позовите ювелира, намедни он жаловался на недостаток золота.
Служанка открывала крышки, а герцогиня внимательно осматривала отрезы шелка, тафты, бархата, парчи. Прикидывала, что оставить на пошив новых платьев и белья, а что подарить. Милый Владимир, как он добр и щедр!
— Арандо, это все? — Она повернулась к мажордому.
— Нет синьора, в зале стоит картина, а в парке — две клетки с огромными ягуарами.
— Ягуары? Что это?
— Как тигры, их придется держать в специальных клетках.
— Показывай!
До огромных кошек Элеонора так и не дошла. Картина! Два всадника спиной к зрителю на фоне лазурного неба. Художник, не показывая лиц, сумел предать восторг и изумление двух благородных путешественников. Они находились в каньоне, где стены из сияющего золота. Посередине струится горная река, а вокруг на желтом песке вместо привычных камней лежат самородки.
— Где Кантерена? — резко спросила герцогиня.
— Сию минуту, госпожа.
Кто-то из слуг резво побежал по анфиладе комнат и залов. И вскоре послышался топот башмачков Кантерены эль Реаль, подружки и приживалки Элеоноры. Девушка застыла перед хозяйкой, но взгляд был устремлен на картину. Герцогиня усмехнулась, правильная мысль.
