В тени многолетних сражений вспыхнуло неприметное собрание — родовые советы Скопиних и Шуйских объединились за древнейшим столом. Василий, последний из могущественного рода, держит баланс между преданной его памяти супругой и скептическим сыном-героем. А тайна исчезнувших родичей становится ключом к пониманию своего прошлого и будущего. Власть вернулась, но какое место среди новых властителей будет у этого человека?...
Испанцы по праву гордились своими галеонами, мощными и мореходными кораблями с прекрасным пушечным вооружением. Но караки превосходили и по скорости, и по корпусу. У голландцев переменный и шельтердечный пояса собраны из дубовых досок толщиной в 25 сантиметров. Настоящая броня, которую возьмет не каждая пушка. Здесь галеон заметно уступал со своей обшивкой в 15 сантиметров. Условия предстоящего сражения изначально в пользу противника.
— Приказ транспортам каравана! Увеличить скорость и рассредоточиться!
На ветру затрепетали белый флаг с красным крестом и, через разделительный гюйс, белый флаг с широкой красной полосой.
— Дон Алато, — заговорил адмирал, не отрываясь от подзорной трубы, — я вижу только один выход. Мы связываем врага сражением и даем транспортам шанс уйти.
— Наш долг — сохранить корабли конвоя, другого пути я не вижу, — ответил капитан.
— Эскадре! Поворот на обратный курс!
На мачте взвился желтый флаг с синей полосой.
— Мы уведем противника от каравана, — пояснил свой приказ адмирал, заметил поднятую руку вахтенного офицера и скомандовал: — Исполнительный!
Корабли четко отрепетовали сигнал, и вот замыкающий строй Peces feliz начал красивый разворот.
— Нам бы продержаться до вечера, — дон Алато поежился от начинающего моросить дождя.
— Вы посмотрите на этих баранов! — воскликнул старпом.
И правда, транспорты, подняв максимально возможное количество парусов, уходили в океан плотной толпой.
— Трусы! Сколько раз им сказано о различных вариантах самостоятельного плавания! — зло заметил адмирал.
— А почему они не хотят рассыпаться?
— Потому что трусы! На всякий случай стараются прикрыться бортом другого корабля!
— Так себе же хуже! И товарища подставишь, и сам пропадешь. Никакой логики, как будто первый раз в море.
— Трусость не имеет логики, — заметил адмирал и принял из рук вестового заботливо поданную накидку из толстого шелка.
Моросящий дождь повысил его настроение. Видимость ухудшится, и караван имеет хороший шанс скрыться на океанских просторах. Матросы поставили на мостике кресло с навесом и маленький столик. Второй кок принес ароматный кофейник и накрытую салфеткой плетеную корзиночку со сладкими булочками."
"— Синьоры, прошу вас, угощайтесь.
