Автор
В июле 1918 года, когда земля покрылась первыми цветами, барак у заводских рядов пустовал почти полностью. Соломенные матрасы и доски служили ватаге рабочих-мужчин лишь временными кроватями. Пение птиц и легкий ветерок за окнами создавали необычайно спокойную атмосферу, напоминающую времена мирной жизни перед войной....
Особенно со стороны Троцкого и его приверженцев. Ленин отбрехивался, что мера эта вынужденная, что нужно построить материальную базу для начала, а то разруха везде, что мировая революция не получилась (в Польше рабочие заставили Красную армию умыться кровью и не поддержали ее совершенно, на что надеялся Владимир Ильич) и надо всему миру показать, как строить коммунизм в отдельно взятой стране… Но все это не устраивало Льва Давидовича. Разногласия в партии большевиков нарастали.
Это влияло и на простой народ. Споры о НЭПе и его последствиях то вспыхивали, то затухали.
У меня же этап чертежей закончился, и пришло время строить макет. Пока без двигателя, да и я намеревался узнать, как продувают самолеты в аэродинамических трубах перед тем, как допустят их к испытательным полетам.
— Сергей, продуть конечно можно, — медленно протянул инженер, когда я обратился к нему с таким вопросом. — Но зачем?
Я аж растерялся.
— В смысле? А если у меня ошибка в конструкции? Самолет или не взлетит, что еще не плохо, или в полете уже что-нибудь с ним произойдет. Для этого же аэродинамические трубы и нужны.
— Так-то да, но…
Вот это «но» оказалось тем, что у нас в стране аэродинамические трубы хоть и были — первая вообще была построена еще Циолковским для проведения его опытов — но особо никто ими не пользовался. Во всяком случае, обязательных инструкций об испытании планера до полета в трубе не было. И сам Поликарпов не собирался испытывать свой биплан в трубе, намереваясь ограничиться расчетами, после чего сразу и собирать прототип.
