Автор
В июле 1918 года, когда земля покрылась первыми цветами, барак у заводских рядов пустовал почти полностью. Соломенные матрасы и доски служили ватаге рабочих-мужчин лишь временными кроватями. Пение птиц и легкий ветерок за окнами создавали необычайно спокойную атмосферу, напоминающую времена мирной жизни перед войной....
Дело спорилось, и я предвкушал, как к осени уже буду въезжать в новую квартиру с отдельной только моей комнатой.
В середине лета на мой двенадцатый день рождения Андрей Николаевич сделал мне шикарный подарок — набор чертежных инструментов. Катя смогла достать клубники и сделала мне сладкий подарок, а ребята из отряда в качестве подарка целый день отработали на стройке моего дома, благодаря чему были полностью возведены стены и крыша, а также вставлены окна. Осталось лишь отделать здание внутри и можно въезжать."
"Отделкой занимались уже без меня.
Павильонов оказалось много. Были и тематические, и по регионам-республикам, и даже пример двух деревень: старой и новой.
Первого сентября отец получил ключи от квартиры в доме, который я строил. Сама квартира двухкомнатная, строго по той планировке, которую я когда-то накидывал схематично заводскому архитектору. Располагалась она на втором этаже. Всего этажей три. Маленькая комната по размеру как две трети от нашей старой, а большая комната в квартире была, как если бы мы две наши комнаты в единое целое объединили.
Счастливо вдохнув запах краски и побелки, я улыбнулся и констатировал:
— Жить можно!
Глава 15
Осень 1923 — зима 1924 года
Переезд в новую квартиру растянулся на целую неделю. Но самым сложным оказалось не перенести вещи, а расстаться с Катей. Девчонка никак не хотела меня отпускать и всерьез собралась жить в моей комнате со мной!
— Кать, а как же твоя мама? — пытался я воззвать к голосу ее разума.
— У нее Володя есть, — отрезала пигалица, имея в виду нового ухажера матери и показывая, что не к чему мне взывать.
Но я не оставил попыток.
— Катя, она переживать будет. Она тебя любит, но понимает, что вам вдвоем тяжело. Потому и стала встречаться с Владимиром. А ты уйдешь — ей очень больно будет.
— А мне не больно? — на глазах Кати выступили слезы. — Папы больше нет. И мамы будто тоже нет! С работы придет — и сразу уходит.
