Автор
В июле 1918 года, когда земля покрылась первыми цветами, барак у заводских рядов пустовал почти полностью. Соломенные матрасы и доски служили ватаге рабочих-мужчин лишь временными кроватями. Пение птиц и легкий ветерок за окнами создавали необычайно спокойную атмосферу, напоминающую времена мирной жизни перед войной....
Хоть бы раз спросила, что у меня в школе. Что я делаю. Ей все равно! Исчезну я, она и не заметит.
— А давай проверим, — хмыкнул я в ответ. — Одну ночь у нас проведешь, и посмотрим — будет она тебя искать или нет.
Мои родители к этой идее отнеслись резко отрицательно, но я сумел их убедить провести «эксперимент». И для чистоты они не должны были ничего Татьяне говорить.
Как я и думал, уже в середине ночи к нам в дом примчалась мама Кати. Облегченно выдохнула, увидев дочь, и тут же накинулась на нее с криком и слезами.
Осень началась еще одним событием — Борька тоже поступил в школу, сразу в пятый класс, оказавшись на один класс младше меня. Я-то уже в шестой пошел. У Поликарпова он занимался в основном расчетом электрики в самолете — необходимую мощность батарей, количество и размещение проводов, сбор их в общую схему.
Вокруг меня возникало все больше и больше «маркеров», с которыми ассоциируется СССР. Само название страны, пионеры вот появились, дед рассказывал, что какие-то октябрята еще были — вроде пионеров, только для младшеклассников.
Моя работа у Туполева продолжалась, но у меня было ощущение, словно я уперся в какой-то тупик. Думал, поставлю двигатель послабее — уменьшу необходимую длину разгона самолета. Дурак! Ну ведь можно же было догадаться, что чем быстрее самолет наберет скорость, тем скорее на крылья начнет действовать подъемная сила ветра. Тут не уменьшать, а увеличивать мощность надо! Либо облегчать самолет до максимума.
