Автор
Полетевший фургон буквально погнался за ними по кочковатым дорогам Южной Осетии. Водитель, выкрикивая оскорбления на русском и грузинском языках, бросил машину из-за колеса. Лежать на капоте было на удивление комфортно — жалюзи «Вектры» оказались отличной опорой. Здесь Миша устроился, цепляясь за край седана, готовый в любой момент взлететь и спастись бегством....
Потом империя рухнула, а они все равно остались служить — уже не государству, но стране. Людям своей страны.
Осколки державы в лучшем случае забыли про своих офицеров, а некоторым еще и в рожу плюнули. И люди, за которых они проливали кровь, бросали им в лицо: «Не мы вас туда посылали, не мы вам приказывали, пошли вон, убийцы…»
Пропало очень важное — ощущение того, что ты нужен, что ты олицетворяешь силу этой страны. Остатки некогда могучей силы.
А «старики» еще помнят, как оно было, и потому им куда как горше.
Может, Ваня и прав, подумал Миша. Может, я и счастливее."
"— Я придумал, — сказал вдруг Ваня. — Забираем всех, кто хочет, — и ко мне на дачу. А кто не хочет — уговорим. А кого тут нет — обзвоним, пускай народ подтягивается.
Дача у него была старая, фамильная, в двух шагах от города. Подходящее место, чтобы отвлечься, но не застрять, если вдруг кому понадобишься.
— А что, это идея. Заодно кувалду людям покажем, — сказал Миша. — Объясним, зачем она нужна спецназу.
— У меня их две, — вспомнил Ваня. — Большая и маленькая…
* * *На даче народ продышался, расслабился, повесил тяжелые от орденов мундиры на стулья — и вдруг начался если не настоящий праздник, то уже какое-то веселье. И еще то, что Миша особенно любил: спецназовский разговор «за жизнь». Типа «бойцы вспоминают минувшие дни». Байки, рассказанные в этой компании, были тем замечательны, что никто и не думал привирать. Ну разве самую малость преувеличат, чисто для красоты.
Иногда среди уморительных и удивительных историй попадалась ценная информация к размышлению. Например, сегодня Миша наконец-то узнал, кто и какими методами в конце девяностых утихомирил Баксанское ущелье — надолго, аж лет на пять.
«…Баксанское ущелье проходное: если ты в него зашел, тебя искать замучаешься.
