Автор
Полетевший фургон буквально погнался за ними по кочковатым дорогам Южной Осетии. Водитель, выкрикивая оскорбления на русском и грузинском языках, бросил машину из-за колеса. Лежать на капоте было на удивление комфортно — жалюзи «Вектры» оказались отличной опорой. Здесь Миша устроился, цепляясь за край седана, готовый в любой момент взлететь и спастись бегством....
Дорогие камеры, дорогое оборудование, взрывчатка, оружие… Зачем у меня ТТ за поясом? Миша вытащил пистолет, аккуратно постучал рукояткой в окошко и сказал:
— А вот теперь, мужик, вылезай, ты меня достал.
He-а. Диксон взялся за телефон, долго по нему общался, потом буквально на палец опустил окно, и наконец-то с Мишей заговорил. На внятном, хоть и слегка ломаном русском языке. Произносил слова чисто, просто одни фразы у него от зубов отскакивали, а в других он путал падежи или переводил свое родное «to be» как «есть».
— Я есть журналист! — сказал Диксон. — У меня есть аккредитация правительства Южной Осетии, вы не имеете права меня задержать. Все вопросы можете задать вот сюда…
И высунул в щелочку мобильный.
— Я не буду ни с кем разговаривать, — Миша замотал головой. — Мне это неинтересно. А вы будете стоять здесь, пока не прибудут российские военные власти, они будут с вами разбираться.
— Вы не понимать, это есть министр печати Южной Осетии!
— Мне неважно, кто там. Пока не прибудут наши военные власти, вы отсюда никуда не поедете…
Еще как поедет, сообразил Миша, и я не могу его остановить: формально мы сейчас за пределами российской военной базы.
Он повернулся к солдату, который уже почти проснулся и с интересом слушал, как люди ругаются.
— Давай быстро дежурного по объекту, и пусть вызывают комендатуру!
— Ага, — сказал боец и принялся крутить телефон. — Товарищ прапорщик…
Диксон начал объяснять по второму кругу, кто он есть, Миша продолжал гнуть свое.
— Я не есть понимать по-русски, — сказал наконец Диксон.
Да и черт с тобой! Миша перешел на английский. Говорил он далеко не идеально, зато помнил много слов. А был бы я сейчас в своем праве, с тоской подумал он, хватило бы «хенде хох» и «аусвайс-контроль»…
Прошло уже в сумме минут двадцать — никто не ехал, никто не шел на выручку. Диксон это понял. Он спокойно докурил сигарку, раздавил ее в пепельнице и сказал: все, вы мне надоели, отстаньте от меня, отойдите от машины — и снова завел двигатель.
Миша встал перед капотом.
— Я поеду, отойдите.
Не отойду.
— Я вас задавлю.
Попробуй.
— Хорошо.
Диксон включил передачу и нажал на газ.
Вовремя я пистолет за пояс убрал, а то бы сейчас уронил его, успел подумать Миша.
* * *Он лежал на капоте, вцепившись в жабры воздухозаборника, машинально отметив, какие они у «Вектры» удобные. «Опель» прыгал по бетонным плитам.
