Солнце уже зашло, а я, взяв последние мгновения света, бросилась на встречу с загадочным цветком семицеет. Обувь на сапожках оправдана — лес не знает тихих тропинок, и каждый шаг требует осторожности. Путь приводит к дому Драконов, где я должна согласиться на невесту, чтобы сохранить свою жизнь....
Истома не проходила, переплетаясь со странным блаженным чувством, растекающемся по сердцу. И радость порхала в душе яркой бабочкой, расцвечивая мир вокруг в яркие краски — как же хорошо!
- Вы улыбаетесь, моя птичка. Знать, сладко спалось? — с улыбкой в голосе спросила нянюшка.
- Очень, нянюшка. Мне сон приснился, такой необычный и приятный, что... - я осеклась, не договорив.
Сердце сдавило холодной лапой, когда я вспомнила, что на самом деле Мианн не хочет со мной видеться. Не нужна я ему, так сказал император!
Мир мгновенно померк, снова став серым и таким же безысходным, как был вчера, когда я собиралась в спальню правителя.
Я застыла, пытаясь вспомнить вчерашний вечер и ночь. Вот я надела кольцо и оказалась в огромной комнате, где была кровать с парчовым покрывалом. Наверное, в ней меня должны были лишить невинности... Но что дальше, почему я ничего не помню, и почему имя императора Дамиана мне хочется произнести по-другому — Мианн?
- Что с вами, маленькая госпожа? — донесся до меня перепуганный голос нянюшки.
- Все в порядке, что ты? - через силу ответила ей.
- Побледнели вы, простыня на кровати и то румянее вас, деточка моя!
- Просто голова на миг закружилась, сейчас уже все в порядке, — успокоила я старушку. Спустила ноги с кровати и попросила:
- Няня, пока одеваюсь, расскажи мне...кто такая Вилькада?
Услышав это имя, нянюшка вскрикнула.
- Святая Всематеры - зажала рот ладонями. Побледнела и округлившимися от страха глазами уставилась на меня, так что теперь я кинулась к ней.
- Нянюшка, что с тобой?!
- Ох, госпожа Марианна, откуда вы имя-то это узнали? Не думала, что когда-нибудь снова его услышу, сама-то я постаралась забьть... А тут вы его произносит... бормотала она, пока я усаживала ее на кровать, да бегала за водой в купальню — смочить сомлевшей старушке лицо.
Кое-как удалось мне привести ее в чувство, напоить чаем, который принесли служанки по моей просьбе, и накормить завтраком. Да и то, не поела почти ничего, больше поклевала, чтобы меня не огорчать.
Ну а я, пока хлопотала вокруг нее, быстро пересказала, как встретилась в гостинице с Марисом Фраухом, назвавшим мне это женское имя. Других подробностей не рассказывала: ни про его попытку убить меня, ни о трякалах, к которым сумасшедший старик меня отправил.
Конечно, про Мианна и его слова с поцелуями даже не обмолвилась. И про императора с контрактом не стала упоминать — ни к чему старушку мою волновать лишний раз.
