Утро и дождь создают мрачную атмосферу над городом. Капельки стекают по окну, мерцая от мелкого дождя, как будто зеркальце в безликой гостинице или офисе. За окном всё еще одинаково, скучно и уныло – ни одного знака, что вы находитесь за пределами своей страны.
— Вяжите меня, люди добрые.
— Сюда, — скомандовал он, — двое в камуфляжной форме и в масках вышли из-за угла и направились к нам, держа меня под прицелом.
— Круто.
— Сейчас это называется «нанотехнология», — пояснил он и, обращаясь к подошедшим двоим, скомандовал: — Минуту! — Те застыли, как гипсовые пионеры в парке. — Один вопрос, вернее, два.
— Слушаю.
— Почему ты все время лыбишься?
— Настроение хорошее, — ответил я и ничуть не соврал. Действительно, почему я должен плакать? Все прошло успешно: я догадался об основной акции, Кира вычислил, когда и где окажется сегодня поутру Режиссер, Берта, Дед и Сиротка сработали четко.
— Кто ты такой, черт подери?
— Сам бы хотел это знать.
— Пакуйте! — мне завернули ласты за спину. — Без экстаза!
Меня поставили в позу пловца на старте и поволокли на выход.
В машине, куда меня затолкали, мне опять стало очень жарко, потом холодно, потом снова жарко и, наконец, просто хреново.
Часть пятая
Судьба никогда не может быть сильнее спокойного мужества…
Э.М.Ремарк.Лирическое отступление пятое, семейное
— Проходи, Игорь, располагайся, — восседающий в напоминающем трон, помпезном офисном изделии с наворотами, сделал ленивый приглашающий жест.
Тот послушно прошел и расположился на каком-то крохотном низеньком пуфике (с которого на хозяина кабинета приходилось смотреть снизу вверх) в некотором отдалении от громадного, покрытого зеленым сукном стола, за которым в поте лица трудился видный представитель губернской элиты и, по совместительству, муж его матери. С интересом осмотрелся по сторонам.
Любовно отреставрированная антикварная мебель, многочисленные, со вкусом расставленные по цвету корешков, книги на полках. Дипломы и сертификаты вперемежку с саблями и ятаганами на стенах, пушистые ковры на полу, прикрытый экраном камин.
Государственный герб на стене прямо над головой увлеченно работающего с документами хозяина кабинета и равноудаленно по обе стороны от него — коврик с вытканным портретом законно избранного.
