Утро и дождь создают мрачную атмосферу над городом. Капельки стекают по окну, мерцая от мелкого дождя, как будто зеркальце в безликой гостинице или офисе. За окном всё еще одинаково, скучно и уныло – ни одного знака, что вы находитесь за пределами своей страны.
— Где служишь-то?
— В штабе округа, — и едва не добавил: — Писарем.
— Перспективы?
— Наблюдаются, — ничего деревянного под рукой не оказалось, поэтому он и не постучал. Напрасно.
— Видишь, как все удачно складывается, — Павел Георгиевич отпил из массивного толстостенного стакана и продолжил терзать сигару. — Молодой перспективный подполковник, орденоносец, бросает штабную работу в Москве и переезжает в провинцию, на передний край борьбы за правопорядок. Что скажешь?
Игорь представил себя на переднем крае, в серой красивой форме, автоматом на груди и почему-то с волшебной полосатой палочкой в руке.
— Понимаете, Павел Георгиевич… — но тот ничего понимать не желал. Собеседник завелся.
— Служишь в штабе, в тридцать один год уже подполковник, значит, строить отношения с руководством умеешь. Признаться, не ожидал.
— Я…
— Учти, должность, о которой я говорил, не только перспективная, но и, как бы сказать, — он пошевелил пальцами — политическая.
— Мне…
— С образованием, как я понимаю, у тебя не очень, — сам собою восхищенный родственник еще разок приложился к стакану. — Ничего, подучишься в нашем университете. Лет через пяток защитишь кандидатскую, а там и…
— Нет.
— Что ты сказал?
— Спасибо за участие в моей судьбе, но менять место службы я не буду.
— Ну, как знаешь, — и, мгновенно потеряв всяческий интерес к беседе, взял папку из лежащей перед ним стопки и углубился.
Они не встретились за ужином, потому что через полтора часа Игорь уже запивал в привокзальном буфете сиреневый винегрет чем-то, издали напоминающим чай. Сразу же после беседы с отчимом, он собрал вещички и уехал. Совершенно, знаете ли, не улыбалось проводить время в компании мающегося государственными заботами хозяина дома, прислуги и охраны. На следующий день после дня рождения сестренки, мама укатила в Чехию, руководить отделкой квартиры в Праге.
"Сестренка… Совсем уже не та угловатая девчонка с веснушками на носу и вечно расцарапанными коленками. При встрече повела себя аристократически-сдержанно, с криком «Игорешка!», как когда-то, на шею не бросилась, просто сказала: «Привет» и ловко увернулась, когда попытался обнять.
