Осенью 1930 года я прохожу по холодным коридорам Бутырской тюрьмы, где все молчит как в могильном гробу. Длинные потолки из кирпича и тяжелые шаги эхом разносятся вокруг. Безвыходность и тоска навевают думать о том, что ждет людей здесь, под церковью смерти.
Подставлять мне его не хотелось, как и никого из других, с кем общался. Поэтому честно рассказал ему о ситуации с отцом, после чего Говорин надолго замолчал. Я уже хотел положить трубку, когда он все же ответил.
— Ну, что там с твоим отцом выйдет — неизвестно. Да и ты мне изрядно помог. В общем, если ты сам не хочешь, так и скажи. А так — я все еще жду тебя. Группа уже набрана, просмотр через неделю. Как надумаешь чего, позвони. У меня теперь телефон есть, запиши номер, — и он продиктовал мне цифры.
Надо же, какой шустрый! Только недавно в Главлит устроился, а уже собственным телефоном обзавелся.
Попрощавшись, я уж думал, что на этом день и завершиться, но уже через час раздался стук в дверь, изрядно напугав и заставив насторожиться нас всех. Но это была Люда.
— Сереж! — кинулась она мне на шею внезапно, когда я открыл дверь. — Я все знаю, мне папа рассказал. Я так тебе сочувствую. Могу я чем-то помочь?
Я растерялся, не зная, что ответить. Хотел уже отказаться, но вдруг понял — мне нужна хоть какая-то компания.
Никакого интима у нас не было. Я просто рассказал девушке, что случилось. Сначала лишь в общих чертах, но чем больше я говорил, тем больше мне хотелось высказаться. И в итоге я рассказал ей все. И как отца взяли из-за моей деятельности. И что случилось в кабинете Сталина. И как я теперь нахожусь в подвешенном состоянии, не зная, что принесет следующий день.
С того дня Люда приходила ко мне каждый день. Она делилась, что происходит у нее в жизни, а я говорил, как прошел мой день. Это стало для меня отдушиной, способом отвлечься от переживаний. Может малодушно, но мыслей, как реально я могу помочь отцу, ко мне так и не пришло. Хотя думать об этом я не переставал.
"И вот спустя неделю после того трагичного для нашей семьи дня ко мне вновь пришел Савинков.
— Собирайся, Сергей, тебя ждет товарищ Сталин.
Глава 9
Декабрь 1930 года
Облегчение — вот что я испытал, услышав слова Савинкова. Сейчас хоть что-то решится. Даже если все пойдет по самому плохому варианту, это многократно лучше томительной неизвестности.
Ждать я его не заставил и уже через пять минут мы вышли из дома. До Кремля шли не пешком, а ехали в машине.
