Осенью 1930 года я прохожу по холодным коридорам Бутырской тюрьмы, где все молчит как в могильном гробу. Длинные потолки из кирпича и тяжелые шаги эхом разносятся вокруг. Безвыходность и тоска навевают думать о том, что ждет людей здесь, под церковью смерти.
Как раз нужное впечатление сцены и создают.
Получив мое мнение, Илья Романович поблагодарил меня и отправился к режиссеру. А мы с Людой пошли на прогулку. День еще не закончился, а по прогулкам я и сам успел соскучиться. Черная полоса в моей жизни прошла и пора наслаждаться сменившей ее белой. Ведь прошла же?
Глава 10
Январь 1931 года
— … и в этот день я хочу всех еще раз поздравить с Новым годом, товарищи, — звучал голос Сталина из динамика радиоприемника. — Ура!
— Ура-а-а! — подхватили радостно все за столом, и раздался звук столкнувшихся рюмок и стаканов.
Я с улыбкой посмотрел на свою семью. Рядом со мной сидела Люда. Справа от нее расположился Илья Романович с супругой. Напротив же были мои родители с Настей. Год выдался сложным, и совсем уж неожиданным вышло его окончание. Я невольно вспомнил, как к этому пришло.
Через три дня после полного оправдания отца в кабинет, где работали мы с Вышинским и Кондрашевым, позвонил Агапенко и сообщил, что меня ждет на разговор товарищ Сталин. Я подумал, что речь пойдет снова о работе ОГПУ или о системе перевозок, но Иосиф Виссарионович сумел меня удивить.
— Здравствуйте, товарищ Огнев, — кивнул он, стоило мне зайти в кабинет. — Скажите, вы все еще считаете, что нам необходимо ввести в жизнь такой праздник, как Новый год?
Шок — это по-нашему. Вот что я испытал в первый момент, когда услышал его слова. Потом мысли заметались. «Все еще считаете? То есть, я уже когда-то говорил ему об этом? Но когда я успел?» И лишь спустя несколько секунд память подкинула мне эпизод, произошедший еще летом около Дома Союзов, когда мы прибыли с Иосифом Виссарионовичем на Съезд партии.
— Не знаю насчет «необходимо», но было бы здорово. Заодно сместить акцент с христианского Рождества на советский Новый год. Атрибуты сделать похожими, но смысл вложить совсем иной.
— И как вы это видите?
— Ну, вернуть елку на праздник, но назвать «новогодней». Да ей на вершину красную звезду — символ коммунизма — поставить. Раз новый год — это подведение итогов, как я вам говорил, то по радио можно сделать предновогоднее поздравление, в котором кратко описать, что за год было достигнуто рабочими, как партия в этом помогала. Не забыть о трудностях упомянуть, но обязательно с посылом — в следующем году мы их решим.
