Осенью 1930 года я прохожу по холодным коридорам Бутырской тюрьмы, где все молчит как в могильном гробу. Длинные потолки из кирпича и тяжелые шаги эхом разносятся вокруг. Безвыходность и тоска навевают думать о том, что ждет людей здесь, под церковью смерти.
Откуда у людей деньги на незапланированное торжество?
В общем, немного подумав, мне пришла простая мысль — сделать игрушки из бумаги. В прошлой жизни еще в саду я вырезал снежинки, делал бумажную гирлянду, да «китайские» фонарики. Почему сейчас их не ввести в «моду»? Это всяко быстрее будет и дешевле, чем разворачивать производство фарфоровых зверят и «дедов морозов» или стеклянных шариков. Они конечно тоже будут, но уже в следующем году.
Моя идея пришлась Илье Романовичу по вкусу, а там через Жданова он вышел на Косарева, который возглавлял комсомольцев.
Единственная «игрушка» из стекла, которую начали массово клепать перед праздником — Красная звезда, которую нужно надевать на макушку елки. На нашей такая тоже теперь стояла.
Плавно покачиваясь в такт музыке, я смотрел в глаза Люды. Та счастливо улыбалась.
— Больше я никогда никого слушать не буду, что бы о тебе ни говорили, — внезапно прошептала она.
— А если тебе мои решения не понравятся? Ты ведь тогда из-за этого от меня ушла. Не из-за чужих слов, — нахмурился я.
— Нет, я наслушалась мнения других о тебе, — вздохнула девушка. — И приняла их как верные. Прости меня. Больше такого никогда не повториться. Обещаю!
Настаивать и спрашивать — что будет, если ей все же не понравиться мое решение — я не стал. Не то время и место. Хочется просто отдохнуть после столь суматошного года.
Работу по постановлениям об ОГПУ мы закончили только сегодня — фактически в последний день уходящего года. Теперь съезжать из кабинета придется обратно в квартиру. Зато Андрей Януарьевич был рад — у него дел накопилось по его ведомству, оставленному временно на заместителя.
Черная полоса в моей жизни похоже и правда закончилась. И сейчас я просто наслаждался танцем, чувством выполненной и завершенной работы и предвкушением одного выходного дня. Замечательные ощущения!
Первого числа я с Людой сходил в гости к Борису.
— Хорошо, что сегодня выходной сделали, хоть денек дома не для ночевки побудет. Ты, Сережа, нас тоже забыл, — поджала она губы.
