Осенью 1930 года я прохожу по холодным коридорам Бутырской тюрьмы, где все молчит как в могильном гробу. Длинные потолки из кирпича и тяжелые шаги эхом разносятся вокруг. Безвыходность и тоска навевают думать о том, что ждет людей здесь, под церковью смерти.
И новому знакомству я откровенно рад. Даже удивительно, что такой человек в будущем почти неизвестен. Как так вышло?"
"Алкснис пообещал найти помещения и деньги на разработку двигателя. Только ему нужно от нас теоретическое обоснование, что он вообще возможен и какие выгоды несет. Это для выделения финансирования, а помещение он хоть сегодня найдет. Ну, с этим проблем не станет, поэтому с легкой душой дал ему обещание такое обоснование дать в ближайшее время.
Вернувшись в Кремль, попросил Андрея договориться о моей встрече с Туполевым, после чего уже все-таки перешел непосредственно к текущей работе.
Домой я пришел хоть и уставший, но очень довольный. Все еще вспоминал разговор с Цандером.
Родители уже вернулись. Мама гладила белье новым электрическим утюгом. Не моей самоделкой, а вполне себе серийной моделью. Мои схемы не только были воплощены на промышленных предприятиях, но и прошли там существенную доработку, а выпуск новых бытовых приборов включен в пятилетний план. Я же, когда катался по этим предприятиям с проверкой, не поленился купить первые серийные образцы.
Люды дома не было, к чему я успел уже как-то привыкнуть и это меня удивило.
— К экзаменам готовится, — просветила меня мама. — Весенняя сессия у нее. Ты-то сам готов?
— Сдам, куда я денусь, — отшутился я, мысленно сделав зарубку, узнать об этом у Андрея.
Что-то я совсем про экзамены забыл, нехорошо.
С Туполевым удалось встретиться лишь через три дня. До этого Андрея Николаевича просто не было в Москве, улетал по делам в Крым.
