Осенью 1930 года я прохожу по холодным коридорам Бутырской тюрьмы, где все молчит как в могильном гробу. Длинные потолки из кирпича и тяжелые шаги эхом разносятся вокруг. Безвыходность и тоска навевают думать о том, что ждет людей здесь, под церковью смерти.
Военные выделили под КБ пару помещений в невзрачном сером здании, которое они использовали под архив. Озадачил Фридриха Артуровича с Сергеем составлением технического обоснования под разработку будущего самолета, и уже после этого вернулся в Кремль. Но день уже закончился, так что просто забрал подготовленные Андреем папочки на предприятия, чтобы на следующий день с утра поехать по ним с проверкой. Еще и парня предупредил, чтобы тот не терял меня, когда я на учебу не приду. Ну и лекции записал, мне их потом переписывать.
За следующую неделю ничего нового не произошло. Дома тоже будто ничего и не поменялось. Только Люду мама уже начала «дочкой» звать, да по вечерам они обсуждали предстоящее событие. Я же полностью погрузился в поездки по предприятиям. Решил разгрестись с этим делом, чтобы потом плотнее поработать с Королевым и Цандером. Как раз они освоятся и первые эскизы сделают. А там и я подключусь, смогу подсказать, на что лучше обратить внимание, а что — тупиковая ветвь. Надеюсь, моих обрывочных знаний хватит хотя бы для этого.
Когда я все же смог добраться до будущей легенды покорения космоса, тот что-то жарко обсуждал с Фридрихом Артуровичем, склонившись над тетрадью. Они даже меня не заметили, когда я зашел. Мне стало интересно, о чем ведется спор, и я тихонько прислушался.
— Не согласен, — мотал головой Королев. — С таким удельным импульсом стенки просто разорвет! Подходящего металла-то нет.
— Но тогда придется увеличивать количество топлива, — возражал Цандер. — Это какая масса будет у ракеты⁈ Раз нет металла, то может, найдется какой сплав?
— Это годы работы по его разработке! Да быстрее и проще построить гигантскую ракету, чем корпеть над ним. Конечно, такой сплав нужен, но лишь на перспективу. А пока работаем с тем, что есть, — тут он все же заметил меня и замахал рукой. — Сергей, привет! Подойди, пожалуйста, реши наш спор: что лучше…
И он начал мне объяснять, что у них случилось.
— Но Яков Иванович не против этой идеи, — возразил мне Королев.
— М-да? И что вы ему сказали, чтобы он согласился? — со скепсисом посмотрел я на них.
