В тяжёлой битве дождя и ветра, стену обкатывали хлопья капель, как бы отражаясь в стеклах. Шелестов сидел в кресле, прислушиваясь к пилотской рубке, где мотор гудел и фюзеляж дрожал. Перед ним, над головой Буторина — виднелись его стриженые волосы под ежиком.
Буторин бежал в задних рядах, удивляясь и восхищаясь тому, что эти ребята в зеленых фуражках так ловко бегут, пригибаясь под низкими ветками, перепрыгивая абсолютно беззвучно через упавшие стволы и пеньки. Листья на деревьях не шелохнутся, не хрустнет под ногой сухая ветка. Рядом бежал радист со станцией на спине. Длинную антенну, которая должна была торчать вверх, он, чтобы она не задевала за ветви деревьев, держал зубами.
– Здесь! – коротко приказал Мороз на развилке лесных троп. – Рацию в овраг назад, первое отделение, перед дорогой замаскироваться, второе отделение – справа уступом.
Тихое множественное движение, и пограничники рассредоточились в лесу. Два ручных пулемета разместились на флангах, в каждом отделении кроме карабинов по два автомата ППШ. Сигналы давно известны, и все умеют их подавать и понимать.
Рядом защелкал, засвистел щегол. Буторин повернул голову, чтобы увидеть птицу, но тут же понял, что это капитан Мороз подавал своим бойцам сигнал о приближении врага. Не факт, конечно, что это враг, но скорее всего, никакое советское подразделение в этом лесу оказаться не могло. Ни пешим порядком, ни на автомобильном транспорте.
"Теперь и Буторин увидел их. Группа человек в тридцать, насколько это можно было увидеть сразу, двигалась по заросшей лесной дороге. Шли в колонну по двое.
