В тяжёлой битве дождя и ветра, стену обкатывали хлопья капель, как бы отражаясь в стеклах. Шелестов сидел в кресле, прислушиваясь к пилотской рубке, где мотор гудел и фюзеляж дрожал. Перед ним, над головой Буторина — виднелись его стриженые волосы под ежиком.
"
"Мы двинулись напрямик, через лес, надеясь, что лесная грунтовая дорога вполне пригодна для движения на легковом автомобиле. Она могла быть разбита в результате бомбежки, если немецкие самолеты настигли в лесу какую-то нашу армейскую автоколонну. Она могла быть заставлена сгоревшей техникой так, что по ней не проехать и не объехать опасное место через лес. Но приходилось рисковать. Бой в районе моста, судя по звукам, шел нешуточный.
Воронки и два сгоревших автомобиля нам все же попались, но их удалось легко объехать, почти не сбавляя скорости.
Еще минута, и впереди, среди редких деревьев, замаячили голубое небо и столбы далекого дыма. Сейчас закончится лес, и мы увидим мост. И там шел жестокий бой, но пока, кажется, без применения танков и артиллерии.
Сосновский остановил машину, когда до опушки леса оставалось едва ли десять метров. Я одобрительно кивнул – невольно поверишь в способность людей читать мысли. Но если серьезно, то мы просто настолько сработались в группе, что понимали друг друга без слов. Да еще сказывался профессионализм бывших разведчиков.
Мы хорошо видели среди огневых точек и естественных укрытий зеленые фуражки пограничников. Значит, успел капитан Мороз. А вот комендантская рота попала в переплет. Неподалеку от моста горела полуторка, возле нее лежали четыре убитых красноармейца. Но остальные, судя по всему, прорвались сквозь плотный огонь врага к окопчикам и дзоту охраны моста.
