В тяжёлой битве дождя и ветра, стену обкатывали хлопья капель, как бы отражаясь в стеклах. Шелестов сидел в кресле, прислушиваясь к пилотской рубке, где мотор гудел и фюзеляж дрожал. Перед ним, над головой Буторина — виднелись его стриженые волосы под ежиком.
При случае это дерево легко найти, легко объяснить, где оно находится, если за нашим имуществом придется идти не самим, а посылать кого-то другого. Оставлять его в батальоне, который мог и не вырваться из окружения, было опасно. Попади наши документы к немцам, нас не спасет никакая легенда и никакие наши правдоподобные выдуманные истории. Сейчас нашей единственной надеждой был пароль к командирам немецких частей и соединений, который давал возможность узнавать им своих диверсантов, которым предписано оказывать помощь.
Ночью пошел дождь. Звезды исчезли, и непроглядная тьма окутала землю. Закутавшись в армейские плащ-палатки, мы с Сосновским остановились под большой березой, где крона хоть немного задерживала потоки воды. Совещание было коротким. Лечь отдохнуть в такую погоду, да еще в лесу, не удастся. Значит, надо идти. Задача – подальше уйти от позиций окруженного батальона и выйти к одному из трех населенных пунктов, намеченных нами ранее. В каждом из них есть большие и крепкие дома, которые можно использовать под штабные здания или расквартирования старших офицеров вермахта.
В сапогах уже хлюпала вода, холодная вода проникала уже и под плащ-палатки, стекала по спине. Мы шли и шли с Михаилом. Усталость сказывалась уже с каждым шагом, но зато оттого, что мы интенсивно двигались, от нас валил пар.
Немецкий бронетранспортер и рядом открытую легковую машину мы заметили около девяти утра на пустынной проселочной дороге неподалеку от опушки.
