В тяжёлой битве дождя и ветра, стену обкатывали хлопья капель, как бы отражаясь в стеклах. Шелестов сидел в кресле, прислушиваясь к пилотской рубке, где мотор гудел и фюзеляж дрожал. Перед ним, над головой Буторина — виднелись его стриженые волосы под ежиком.
А склады ГСМ в другом месте. Значит?..
План был готов. Нападения следовало ожидать в любой момент. Оперативники даже подумывали о том, что на склад до сих пор не напали лишь потому, что диверсанты выбрали себе другую цель, другие склады, по каким-то причинам, на их взгляд, более важным. Буторин и Коган разделились. У каждого при себе был посыльный боец, и оба оперативника наблюдали за подходами к складам с самых высоких точек. Самым уязвимым местом было примыкание городских строений к складам. С противоположной стороны поле и вдали лесок.
Буторин с биноклем в руках находился на втором этаже административного здания.
– Посыльный! – позвал Буторин. – Быстро к начальнику караула. Приказ – заглядывать под капот каждой машины. Машины на погрузку в склад и близко к складу не подгонять. Расстояние не менее десяти метров от ворот.
– Есть, товарищ майор, – козырнул солдат и бросился прочь из комнаты.
– И машины не ставить прямо перед воротами, сбоку пусть машины на погрузку ставят! – крикнул солдату вслед Буторин.
«Имитирую бурную деятельность, – мысленно проворчал Буторин. Такая работа называется «чего бы еще придумать, чтобы показаться важной птицей». Но, с другой стороны, эти склады очень важные, и диверсия на них будет самой заметной в рамках всего фронта. Уничтожить продовольственный склад? Об этом в течение суток узнают тыловики частей и соединений. И ничего не изменится.
