Раненый минометчик ЧВК «Вагнер» переживает травму и амнезию после событий на Донбассе. Он ищет предателя, который стоит за его выживанием, пока его угрожает ликвидация. Перед ним встает борьба за правду в условиях военного хаоса.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Контуженый (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Раненый минометчик ЧВК «Вагнер» переживает травму и амнезию после событий на Донбассе. Он ищет предателя, который стоит за его выживанием, пока его угрожает ликвидация. Перед ним встает борьба за правду в условиях военного хаоса.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Бакшеев Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Раненый минометчик ЧВК «Вагнер» переживает травму и амнезию после событий на Донбассе. Он ищет предателя, который стоит за его выживанием, пока его угрожает ликвидация. Перед ним встает борьба за правду в условиях военного хаоса.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я хочу вспомнить!
В последний день перед роковой ночью, когда все погибли, шел длительный бой. Мы палили из миномета без отдыха, меняли позицию, израсходовали весь боекомплект. Огненный вал позволил оттеснить противника, наши штурмовые отряды ушли на зачистку отвоеванных позиций.
А нам привезли новые мины. Полный грузовик. Да, так и было! Это я помню. А дальше?
Ночь… Я за деревом… Один… Где остальные? И… Ну же, вспоминай!
Трясу головой от досады. Пустота. Будто падаешь в черный колодец и не за что зацепиться. Вот, что означает ретроградная амнезия.
«Благодарю за то, что есть. Дай Бог, чтобы всё было хорошо. Спаси и сохрани, — шепчут мои губы и зацикливаются: — Спаси и сохрани, спаси и…»
— Контуженый! Молись про себя.
Я вздрагиваю, открываю глаза. Рассветные лучи солнца заталкивают ошметки ночного мрака под кровати. Раненый боец в больничной пижаме опирается одной рукой на костыль, в другой мнет сигарету. Приходит понимание: я в больнице, страшный взрыв в прошлом. Я спасен и сохранен. Только я. Все мои товарищи погибли.
— Я про себя, — объясняю соседу по палате.
— Спать не даешь, Контуженый. «Спаси сохрани» еще терпимо, но крики: огонь, выстрел! — раненый качает головой и ковыляет из палаты на лестницу покурить.
Когда он возвращается, я подзываю его:
— Друг, выручи. Телефон есть? Мне позвонить надо.
— Ты ж ни хрена не помнишь.
Мой телефон разбит, и я действительно не помню ни одного номера. Даже телефон мамы вышибло из памяти. Я показываю бойцу заявление в ЗАГС, где записано имя девушки, ее адрес и телефон.
— Один сохранился. Злата Солнцева.
Мне хочется в это верить, и я киваю. Боец решает:
— Перед завтраком дам. А то наших разбудишь и невесту свою напугаешь.
Но соседи по палате уже проснулись. Меня поддерживают:
— Дай Контуженому позвонить.
— Пусть с девкой гутарит, а не с минометом.
— И на громкую поставь.
В моей руке телефон. Набираю номер Златы. Жду. В палате тишина, все прислушиваются. Обычные ценности мирной жизни особенно остро познаются после воскрешения на больничной койке.
В течение месяцев службы я не решался звонить Злате. В ночь расставания я добился физической близости с желанной девушкой, но плотская радость оказалась сиюминутной. Насилие, подобно взрывы, обожгло нас, отбросило друг от друга и разделило преградой. С моей стороны завеса стыда, с ее — презрения.
В окопах и блиндажах я прислушивался к разговорам Чеха с сестрой, и Шмель запросто рассказывал Злате о героических буднях. Обо мне Злата не спрашивала — вычеркнула из жизни. Я накручивал себя самоуничижительной мыслью: если погибну только я, ей станет лучше. Но случилось ровно наоборот.
Долгие гудки в телефоне прерывает долгожданный голос:
— Да, слушаю.
