Раненый минометчик ЧВК «Вагнер» переживает травму и амнезию после событий на Донбассе. Он ищет предателя, который стоит за его выживанием, пока его угрожает ликвидация. Перед ним встает борьба за правду в условиях военного хаоса.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Контуженый (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Раненый минометчик ЧВК «Вагнер» переживает травму и амнезию после событий на Донбассе. Он ищет предателя, который стоит за его выживанием, пока его угрожает ликвидация. Перед ним встает борьба за правду в условиях военного хаоса.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Бакшеев Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Раненый минометчик ЧВК «Вагнер» переживает травму и амнезию после событий на Донбассе. Он ищет предателя, который стоит за его выживанием, пока его угрожает ликвидация. Перед ним встает борьба за правду в условиях военного хаоса.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Злата говорит отчетливо и громко, чтобы перекрыть шум железной дороги.
Проводница в рейсе, догадываюсь я, и бодро кричу:
— Злата, это я, Кит!
После долгой паузы я слышу изумление вместо радости:
— Я жив. Я в больнице в Луганске.
— Мне сообщили о гибели брата. Звонила Денису, нет связи. Я думала, все погибли. Что с Денисом?
Злата второй раз спрашивает о Денисе Шмелеве, не интересуясь моим состоянием.
— Злата, Дениса больше нет. Нас накрыло снарядами. Меня тоже крепко зацепило, не сразу очнулся.
— Ты жив, а Дениса нет. Антона нет, — потеряно лепечет Злата и переходит на громкие упреки: — Почему выжил только ты?
Вопрос в лоб. Она словно чувствует мою вину, а мне нечего ответить.
— Не помню. Я контуженый.
Жалкое оправдание. Я командир и отвечаю за жизнь подчиненных. Если я выжил, а они нет, значит, я виновен. Друзья погибли из-за меня.
Злата сыпет справедливые обвинения:
— Ты уцелел, как тогда в ночном клубе. Сам без синяка и царапины, а они пострадали! Ты в стороне, а они в пекло! Ты трус, а парни герои!
— Нет. В смысле, они герои… Но я не трус.
— Не герой уж точно. Ты… Ты…
Я слышу ее плач и прикрываю телефон. Я знаю, что она вспомнила. Перед глазами будка машиниста, плачущая девушка на полу, и я грубый, жестокий, самодовольный насильник. Какой же я идиот!
— Злата, я приеду и все объясню.
— Не приезжай, я не хочу тебя видеть.
— А я хочу прежних Дениса и Антона!
Злата истерит и в любой момент бросит трубку. Я тороплюсь:
— Скажи моей маме, что я в порядке. Почти вылечился.
— Только память отшибло, но тебя вспомнил первой. — Я считаю сказанное комплиментом и жду реакции Златы.
— Теперь забудь! — бросает она.
Я в центре внимания нашей палаты. Озираюсь и выдавливаю растерянную улыбку. В ответ понимающее сочувствие. И без громкой связи все слышали разговор. Подколок не последовало — и на том спасибо.
«Забудь, забудь, забудь…» Последние слова Златы терзают сердце. Душевная боль затмевает физическую. Нужно с ней встретиться, объяснить, я не виноват, что мне повезло.
Во время обхода врача я требую:
— Выпишите меня, доктор. Я здоров.
Юрий Николаевич просматривает рентгеновские снимки, результаты анализов, оценивает мое состояние.
— Оптимизм одобряю, но о выздоровлении говорить рано. Без болеутоляющих ты встать с постели не сможешь.
— Смогу! Я сам хожу в туалет.
Я спускаю с кровати ноги, опираюсь правой рукой о постель и рывком сажусь. Под ребрами вспышка огня, в глазах пелена мрака, в голове прилив тяжелой мути — только бы не грохнуться. Еще усилие и я поднимаюсь на ноги, стиснув зубы. Делаю несколько шагов по палате. Трубки из груди удалили, сифонов в руке нет — почти свобода. Изображаю лихую улыбку и возвращаюсь к доктору.
Юрий Николаевич заглядывает мне в глаза.
— Ладно.
