Раненый минометчик ЧВК «Вагнер» переживает травму и амнезию после событий на Донбассе. Он ищет предателя, который стоит за его выживанием, пока его угрожает ликвидация. Перед ним встает борьба за правду в условиях военного хаоса.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Контуженый (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Раненый минометчик ЧВК «Вагнер» переживает травму и амнезию после событий на Донбассе. Он ищет предателя, который стоит за его выживанием, пока его угрожает ликвидация. Перед ним встает борьба за правду в условиях военного хаоса.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Бакшеев Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Раненый минометчик ЧВК «Вагнер» переживает травму и амнезию после событий на Донбассе. Он ищет предателя, который стоит за его выживанием, пока его угрожает ликвидация. Перед ним встает борьба за правду в условиях военного хаоса.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Затягивать с ключицей нельзя, нужно делать операцию. Оформлю тебе направление в госпиталь Ростова-на-Дону. Ты ходячий, доберешься сам. Болеутоляющие выдадим. Там ключицу соединят титановой пластиной. Ребра постепенно срастутся, а с головой…
Доктор задумывается.
Ему подсказывает шутник с соседней койки:
— Титановую пластину ему на голову. Чтобы Контуженый стал Терминатором!
Врач-хирург работает без выходных, видел всякое и к шуткам не расположен. Он делает пометки и говорит:
— В твоем случае, Данилин, контузия быстро не пройдет. Я выпишу спазмолитики. Принимай при сильных головных болях. Носовое кровотечение беспокоит?
— Ерунда, — заверяю я, чтобы врач не передумал.
На следующий день я меняю больничную пижаму на свою военную форму выстиранную и заштопанную. За выписными документами иду к Юрию Николаевичу на верхний этаж. Медсестра Марина опасается, что я свалюсь с лестницы, и помогает мне. Я возражаю, иду сам. Ноги работают, но она беспокоится о голове.
Если на нашем этаже лежат раненные с фронта, то на верхних — гражданские, пострадавшие от обстрелов. Их не меньше, чем военных. Бьют по городам из крупных калибров, а бронежилеты и каски людей на защищают.
— В последнее время укры лютуют, палят куда попало. — Марина вздыхает и показывает. — А это детская палата. Уж лучше взвод бойцов лечить, чем одного ребенка.
Мимо нас по лестнице двое молодых хлопцев проносят раненного на носилках. Я с удивлением замечаю на раненном шеврон с украинским флагом!
— Пленных мы тоже лечим, — поясняет Марина. — А помогают вылеченные военнопленные. Лифт не работает. Они таскают еду и носилки на этажи.
— Не сбегут? — удивляюсь я.
— Что ты! Сами вызвались. Второй раз быть пушечным мясом — ни за что.
Хирург Юрий Николаевич что-то пишет за столом, кивает, чтобы я сел. Его халат расстегнут, рукава закатаны, я смотрю и понимаю, что-то не так. Его руки и лицо белые, на шее нет деревенского загара с четкой границей. После донбасского лета такое невозможно! Если только…
До меня доходит — вместо солнца у хирурга каждый день бестеневые лампы операционной.
Смущаюсь, перевожу взгляд. На углу стола пластиковый бокс с разными осколками.
— Осколки после ваших операций? — догадываюсь я.
Слышу тяжелый вздох.
— После неудачных. С этими я не справился.
Хирург достает из бокса стрелу-дротик размером со средний гвоздь.
— Если бы она шла ровно, навылет… Вращается, падла, и рвет все подряд.
В коробке сплошь мелкие осколки. За каждым кусочком металла оборванная жизнь. С крупными осколками до больницы не довозят.
Юрий Николаевич зачерпывает горсть рваного металла:
— До лета в основном советские попадались, а с июня сплошь натовская дрянь.
— Запад в открытую с нами воюет, — подтверждаю я.
