Васька не может проснуться, даже когда в избе открывается входная дверь. Он медленно привыкает к свету, словно зеркало погружается в глубокий пруд. Дыхание сестры и храп старшего брата создают непрекращающий ритм — мелодию ночи, которая заставляет Ваську снова опускаться в забытье. Копейщик — это история о том, как маленький человечек держится на грани между сном и реальностью, а его мир тесно переплетен с узорами обычной семьи....
— Зря ты это сказал, — с некоторым удивлением процедил Фидол и отошел на пару шагов раскручивая плеть. Следующий удар был таким хлестким, что у Акимки подкосились колени. Только чистая как морозное небо злость позволила ему удержаться на ногах.
Васька не отрываясь смотрел в дверную щель. Он видел, как после третьего удара Акимка рухнул на колени и понял, что тот твердо решил его не выдавать. Он наслышан был как несдержаны бывают лисы в гневе. И если не забьют до смерти, то здорово покалечат. При этом он так же прекрасно понимал, что его самого они потом все равно найдут.
— Не бейте его. Я здесь. Я выхожу.
— Остановись, Фидол, — тут же вмешался старик, хотя голос его был строг, в нем чувствовалась гордость за отпрыска, — Сам знаешь, что бывает, когда ты даешь волю чувствам. Ты был прав. Здесь еще один волчонок.
Васька понимал, что времени у него нет.
— Копеечка, копеечка, — зашептал он скороговоркой, — Передай моим родителям, что забрали меня Лисы, и отдадут за нифрил в полянское войско."
"Он знал, что его слов копейка передать не сможет, но зато она сможет передать заложенный в нее заряд чувств. Затем Васька вышел из теплушки и покорно подставил Мегулу руки для оплетки. Все напряжение прожитого придавило его разом, и им овладело вялое безразличие.
