Васька не может проснуться, даже когда в избе открывается входная дверь. Он медленно привыкает к свету, словно зеркало погружается в глубокий пруд. Дыхание сестры и храп старшего брата создают непрекращающий ритм — мелодию ночи, которая заставляет Ваську снова опускаться в забытье. Копейщик — это история о том, как маленький человечек держится на грани между сном и реальностью, а его мир тесно переплетен с узорами обычной семьи....
— Давай, Вась, у тебя получится, — Акима видел, на что сейчас решается десятник и, как смог, постарался его поддержать.
Вася приказал монете засветиться, и она послушно начала набирать внутреннее свечение. Он окинул взглядом маленькие тела, лежащие прямо на снегу и подвывающие от ужаса. Образы послужной дорожки на левой руке начали греться и даже слегка засветились. Он чувствовал, как накопленный опыт противодействия зловредной могии нифрила дарит ему призрачный шанс перескочить на новый качественный уровень.
— Великий Белый Волк не даст вас в обиду! — его слова будто на самом деле отражались от стен изнутри невидимого купола, — Великий Волк дарует гоблинам защиту и силу противостояния.
Вася так и не понял, помогло его заклятие, или просто закончилось действие проклятия вожака Красных Собак, но гоблины один за другим поднимались на ноги и оживали. Чем больше их поднималось, тем легче было подняться остальным, и вот уже зеленокожее воинство полностью вернуло свою боеспособность. А вот Аким, совершенно не сомневался, что гоблинов подняло именно Васино заклятие:
— Прав был Грач-ловкач, так его за ногу, — прокричал он с азартом, — Красные моги тоже бывают!
Он заразительно засмеялся, вытягивая в руке монету, разливающую ядовитую зелень и крикнул:
— Эй, гоблины, бей Собак, вон они еле шевелятся, как мухи в сиропе!"
"— Акима, это что сейчас было? — спросил Вася, глядя как зелень нифрила от акиминой монеты, распространяясь, обволакивает дикарей как липкая паутина.
— Замедляющее проклятие, — довольный собой, смеясь, ответил Аким, — Нет, нет. Сам бы я не смог. Но ты такой четкий образ выстроил, что я не мог не присоседиться.
Красным Собакам не удалось переломить ход боя, и их добили.
— Пойдем, Вася, — Аким дернул его за рукав, — Мелких жаль, но, ты сам говорил недавно, их уже не воротишь. Пора осмотреть освободившуюся жилплощадь.
Глава 37
Глава 37. Знамя над крепостью.
