Васька не может проснуться, даже когда в избе открывается входная дверь. Он медленно привыкает к свету, словно зеркало погружается в глубокий пруд. Дыхание сестры и храп старшего брата создают непрекращающий ритм — мелодию ночи, которая заставляет Ваську снова опускаться в забытье. Копейщик — это история о том, как маленький человечек держится на грани между сном и реальностью, а его мир тесно переплетен с узорами обычной семьи....
— Скажу более, липкий лисий запашок! — ожидая подтверждения своих слов, Ясень требовательно посмотрел на спутницу. Сам он не выказывал и тени усталости, день погони матерому — не трудность. Ольха же лишь вяло подумала, что Лисов по этим дорогам сейчас шастает немало, но чутью Ясеня она привыкла доверять. Она послушно согласилась с его предложением протропить лисий след вспять. Они свернули с дороги и углубились в лес.
Чутье Ясеня не подвело. Довольно скоро они вышли на место свежей стоянки. Здесь явственно читались запахи костра, лошадей, и ни с чем несравнимый особый запах лисьего народа.
— Здесь были несколько конных лисов. Стояли лагерем с ночевкой. Сегодня разделились на два отряда. Одни ушли на север, другие — на запад.
— Похоже, так, — согласилась Ольха, — Что будем делать?
В ответ Ясень неодобрительно на нее посмотрел. Как старший товарищ он считал своим долгом помочь ей научиться принимать самостоятельные решения.
— Ну, а сама-то как думаешь? — спросил он с нажимом.
— Ой, действительно. Размякла я, что-то, — Ольха заставила себя собраться. Она давно уже ждала случая, когда ей доверят собственное дело. Мечтала избавиться от назойливой опеки старших порученцев, а тут скинулась в маленькую девочку, — Думаю, надо побродить по округе. Лисы не зря здесь лагерем стояли.
— Уже лучше. Ты устраивайся на ночлег, а я поброжу еще немного, — Ясень спешился и ни слова больше не сказав, скрылся в темнеющей чаще.
— Умеешь, ты, спихивать на других заботу о своем коне, — негромко сказала Ольха в темноту.
— Поговори у меня! — донесся из леса его ответ.
«Вот ведь, волчара ушастый», — подумала Ольха с усмешкой. Оставшись одна, она позаботилась о лошадях, и решила еще раз обойти место стоянки, здесь было что-то еще, что-то едва уловимое, но не дававшее ей покоя.
Когда Ясень вернулся, стояла глубокая ночь. Ольха дремала у костерка, однако успела почуять его приближение, поднялась и развернулась навстречу.
— Молодец, — похвалил ее Ясень, — Не подпустила незамеченным.
— Нашел что-то?
— Да, нашел, — Ясень нахмурился и опустил голову, — Он мертв. Камня при нем нет.
— Это, Лисы? — только и спросила Ольха
— Очевидно, да! Никого другого там не было. Да, и почерк лисий. Подлое убийство, — Ясень замолчал, не желая вдаваться в подробности. Ольха не настаивала.
— Значит, камень пропал, — проговорила она.
— Пропал.
