Васька не может проснуться, даже когда в избе открывается входная дверь. Он медленно привыкает к свету, словно зеркало погружается в глубокий пруд. Дыхание сестры и храп старшего брата создают непрекращающий ритм — мелодию ночи, которая заставляет Ваську снова опускаться в забытье. Копейщик — это история о том, как маленький человечек держится на грани между сном и реальностью, а его мир тесно переплетен с узорами обычной семьи....
Теперь спать. С рассветом выдвигаемся.
— Да, но ведь их там человек пять, а то и семь.
— Да, хоть двадцать, — отмахнулся Ясень и похлопал висящий на поясе черный клинок, который он называл «решателем задач».
Когда они уже улеглись у догорающего костра и завернулись в одеяла, Ольха вдруг снова заговорила:
— Ясень.
— Ну, чего еще?
— Почему Верес позволяет забирать наших парней на войну?
— Ох. Сама ведь, знаешь. Он связан подчиняющим договором.
— Так ведь сто лет уже прошло! Сколько можно помогать этому жадному Азум-хану?
— Тут не в одном хане дело.
— Почему тогда Верес ничего не делает?
— Что значит, ничего не делает? Он держит нейтралитет.
— Это еще что за зверь?
— Нейтралитет — это не зверь. Это означает, что Верес не ввязывается в войну напрямую, а только оказывает вынужденную помощь в рамках договора. И поверь, в текущих условиях — это лучшее для нас положение вещей.
— А в этом военном лагере их обучают военному делу?
— Ну, за три месяца матерых воинов из них не сделают. Но, по крайней мере, покажут с какой стороны браться за копье и дадут понюхать боевых заклинаний. Ну, теперь все. Спать. Завтра трудный день. И кстати, девочка, — Ясеь добавил в голос жесткости, — Имей в виду, если там с тобой что-нибудь случится, Верес с меня шкуру спустит!
Глава 7
Глава 7.
Верес поймал себя на мысли, что отслеживает правильность действий старика. Верно ли тот определяет, кого осадить грозным окриком, а кого подбодрить, кому из малышни нужно помочь советом, а кому предоставить исправлять ошибки самостоятельно. Верес усмехнулся и отвернулся от окна. Он и так знал, что старик все делает правильно.
