В "Копья и пулеметах" из рук автора выплескивается живой портрет истории как непрерывной, но часто разрывчивой реальности. Тут не только мятежи и войны, но и их огромные следы в судьбах обычных людей. Атмосфера книги — это дрожание между событиями далеким прошлым и настоящим, когда каждая мысль может стать предвестником исторического переворота....
Судья предложил провести встречу обеих сторон за семь миль от деревни, в магистрате Дорчестера, под руководством тамошнего мирового судьи Фрэмптона. Толлпадлцы во главе с Лавлессом туда законопослушно явились. Однако прием их там ждал нерадостный, прямо-таки враждебный. Фремптон заявил открытым текстом: во-первых, магистраты больше не занимаются регулированием заработной платы, во-вторых, нет такого закона, который бы обязывал фермеров платить больше, чем они считают необходимым, в-третьих, работники должны безропотно довольствоваться тем, что им платят.
Не желавший сдаваться Лавлесс заявил: собственно говоря, речь идет не о требовании повысить плату, а о выполнении фермерами обещания это сделать, данного в присутствии викария Уоррена, здесь же присутствующего. На что и фермеры, и доктор с честнейшими глазами заявили: не было такого разговора и обещаний таких никто не давал.
Толлпадлцам оставалось одно – вернуться домой несолоно хлебавши.
Стало ясно, что придется искать другие методы. Лавлесс, человек грамотный и развитой, был в курсе городских дел и уже знал о легализации тред-юнионов. Он рассказал о них односельчанам и предложил создать такое общество и в Толлпадле.
Сказано – сделано. Через своего лондонского кузена Лавлесс отправил письмо с рассказом о своих намерениях в ООТ – Общество объединенных тред-юнионов, охватывающее как квалифицированных, так и неквалифицированных рабочих. В чем-то это был форменный аналог будущего советского ВЦСПС – Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов.
Там письмо Лавлесса встретили с живейшим интересом – речь ведь шла о попытке создать первый в деревне тред-юнион. Вскоре в Толлпадл приехали два посланца ООТ.
