В "Копья и пулеметах" из рук автора выплескивается живой портрет истории как непрерывной, но часто разрывчивой реальности. Тут не только мятежи и войны, но и их огромные следы в судьбах обычных людей. Атмосфера книги — это дрожание между событиями далеким прошлым и настоящим, когда каждая мысль может стать предвестником исторического переворота....
Мы хотели объединиться, чтобы вместе уберечь самих себя, своих жен и детей от полного обнищания и голодной смерти. Мы требуем доказательств (от кого бы они ни исходили – от одного человека или от группы людей) того, что мы действовали или намеревались действовать иначе, чем это изложено в моем заявлении».
Вот с доказательствами у обвинения обстояло не ахти, один из тех двух «сломавшихся», Эдварг Легг, путался, запинался и точной картины происходившего на чердаке так и не нарисовал. По его словам, его поставили на колени, завязали глаза и просили повторить слова, которые он не очень-то и понял: что-то такое об обязанности сохранять тайну и необходимости бастовать ради повышения заработной платы.
Тот еще свидетель… Показания второго «сломавшегося», Джона Локка, были столь же путаными и туманными.
Но коли уж с самого верху приказано засудить… Заявление Лавлесса, как он рассказывал потом, не прочитали, а «пробормотали» присяжным. И те, соответственно надрессированные, вынесли приговор: «Да, виновны». Теперь дело было за судьей. Судья Бейрон Уильямс не подкачал – приговорил всех шестерых к семилетней ссылке в Австралию.
Здесь обязательно нужно добавить, что все шестеро проявили исключительное душевное благородство. Ордер на арест одного из них, Джеймса Хэммета, в запарке выписали по ошибке – на тайной церемонии он не присутствовал вообще, там был его родной брат Джон. Но жена Джона должна была вот-вот родить первенца, и Джеймс не стал заявлять об ошибке и пошел вместо брата на каторгу. Остальные пятеро прекрасно знали, как обстоит дело, но по просьбе Джеймса дружно промолчали.
11 апреля 1834 г. «толлпадлскую шестерку», закованную в цепи, отправили в Австралию на специально приспособленном для перевозки каторжников пароходе «Суррей»…"
"Теперь, думается мне, самое время сделать очередное отступление и обстоятельно рассказать об Австралии. До сих пор речь о ней не заходила, но она сыграла очень важную роль в Британской империи.
Название «Австралия» происходит от латинского слова Australis – «южный».
