В корабле призраков идет речь о пиратском купце, чей судно стало объектом теневых интересов после серии необычных удастся. Опасные морские путешествия сопровождаются загадочными явлениями, предвещаемыми непривычной атмосферой и странными знаками судна, словно ожившим мертвецом в беседке трюма....
– Вы не можете заставить меня уйти отсюда… Господи, какой порочный круг, мы так и будем бегать по нему, повторяя одни и те же слова…
– Вы не можете заставить меня…
– Я – нет. Но ваша дочь.
Он поднял голову. Безумие отступило в глубь зрачков, но уходить окончательно все еще не собиралось.
– А что – моя дочь?
– Вы не имеете права здесь оставаться… Ей… Клио уже ничем не поможешь…
Он поднял руки к лицу, защищаясь.
– Клио ничем не поможешь, – упрямо повторила я. – Но Карпик… Карпик нуждается в вашей помощи.
– Карпик, – тихо повторил за мной Сокольников.
– Ей страшно, ей очень страшно. И только вы можете защитить ее. Вы обязаны сейчас пойти к ней… Она ваша дочь…
– Да, да… – Сокольников потер виски и тут же резко отдернул руки: Клио была убита выстрелом в висок.
– Идемте, Валерий… Ваша девочка вас ждет. Ей больше не на кого положиться.
– Да, да…
Я аккуратно потянула отяжелевшее от горя тело банкира на себя.
– Здесь холодно, – жалобно сказал он.
– Идемте, или вы замерзнете здесь окончательно.
– А… Клио?
– Она будет здесь.
– Да, я понимаю.
– Куда идти, Макс? – шепнула я механику, и тот кивком указал мне на дверь в противоположной стене трюма.
Он помог мне открыть дверь, и мы с обмякшим банкиром протиснулись в нее.
– Теперь наверх, по трапу. Выйдете на палубу, там открыто, – сказал мне Макс.
Напоследок я обернулась и увидела, как Антон накрывает шубой тело Клио…
…Сокольников медленно приходил в себя:
– Господи, как больно ногам…
– Конечно, вы же босой…
– Босой… Да, я не надел ничего на ноги.
– Пойдем быстрее. Сейчас нужно успокоиться, нужно выпить чего-нибудь крепкого…
– Да-да… А где Карпик? – вспомнил банкир.
– Она ждет вас. Не ложится спать, – увещевала я Сокольникова, больше всего боясь, что ясность сознания покинет его и снова навалится безумие.
– Проводите меня к ней, Ева… Я так виноват… Господи, ну почему я отпустил ее…
– Не нужно, прошу вас…
– Хорошо, что вы есть, Ева… Что вы сейчас здесь…
– Конечно, Валерий.
Когда я толкнула тяжелую металлическую дверь, то сразу же увидела Карпика. Она стояла во мраке ночи, маленькая и всеми покинутая, она ждала своего отца.
– Карпик! – Сокольников бросился к ней и упал на колени.
