В корабле призраков идет речь о пиратском купце, чей судно стало объектом теневых интересов после серии необычных удастся. Опасные морские путешествия сопровождаются загадочными явлениями, предвещаемыми непривычной атмосферой и странными знаками судна, словно ожившим мертвецом в беседке трюма....
У меня еще будет время, чтобы попытаться осмыслить прочитанное, – но не сейчас, не сейчас…
Кажется, я даже уснула.
А пришла в себя от ровного гула над головой.
Вертолет.
Вертолет, прилетевший за телом человека, чьи дневники я читала последние несколько часов. Этот гул лопастей мгновенно вернул меня к реальности. Сопровождаемая им, я аккуратно собрала разложенные на кровати бумаги, завязала тесемки и упаковала папку в целлофан. Я даже не могла сказать себе сейчас, вернусь ли я к ним когда-нибудь или нет.
Кажется, я произнесла это вслух."
"И снова в дверь постучали. Теперь это был совершенно отчаянный стук: не рассчитанная на такой выброс эмоций дверь сотрясалась от ударов и готова была сорваться с петель. Вадик, должно быть, не на шутку взбешен, если отбросил всякие сантименты. Я встала с кровати и направилась к двери, готовясь выслушать целый град ругательств, которые выльются на мою голову.
– Откройте, Ева! Откройте, я же знаю, что вы здесь! Откройте немедленно! – Этот голос не принадлежал Вадиму.
Я судорожно повернула ключ в замке, и в ту же минуту дверь распахнулась.
На пороге стоял Сокольников. На него жалко было смотреть: перекошенное, красное лицо, капли пота на висках, глухое отчаяние в самой глубине глаз.
– Что случилось, Валерий Адамович?! – испуганно спросила я.
– Где она? – Сокольников резко отодвинул меня, смел с порога и углубился в каюту. – Где эта маленькая дрянь?! Где вы ее прячете?!
– Кого?
– Ларису! – Он уже перевернул постель, встал на четвереньки и теперь заглядывал под кровать.
– Ларису? – Я не верила своим ушам. – А разве она не с вами? Вы же собрались улетать…
– Вылезай, дрянная девчонка! – Банкир не стеснялся в выражениях.
– Здесь никого нет.
Он не поверил мне, пока не перерыл всю каюту.
А, перерыв, бессильно опустился на стул. Я налила ему воды.
– Ну, убедились?
– Где она?
– Я не знаю.
