В корабле призраков идет речь о пиратском купце, чей судно стало объектом теневых интересов после серии необычных удастся. Опасные морские путешествия сопровождаются загадочными явлениями, предвещаемыми непривычной атмосферой и странными знаками судна, словно ожившим мертвецом в беседке трюма....
Я не слежу за вашей дочерью…
– Врете!
– Как вы смеете так со мной разговаривать? – Я почувствовала глухую неприязнь к банкиру и в то же время испытала мелкое девчоночье торжество.
– Смею! Вы… Вы наверняка покрываете эту маленькую дрянь…
– Вашу дочь? – уточнила я.
– Мою дочь, самую дрянную девчонку, которую я только знал.
– Успокойтесь, Валерий Адамович, – мягко посоветовала я.
– Успокоиться? – Он горько улыбнулся:
– Вещи стоят на палубе, вертолет уже висит над нами десять минут. А ее нет…
– Валерьянки? – спросила я.
– Оставьте свои замашки сиделки дома престарелых, – не очень-то он был вежлив.
Поздравляю, Ева: старая дева, сиделка в богадельне, – интересно, кем еще они тебя посчитают? Я вытащила маленькую бутылочку настойки, которую дозированно принимал Вадик. Она называлась “Алтайская” и била в голову как реактивный снаряд. Вам, господин банкир, в вашем состоянии полагается двойная доза.
– Выпейте, – мягко сказала я.
– Что это?
– Жидкость, которая вас отрезвит.
– Крепкая.
– Что есть, то есть. А теперь давайте все по порядку.
– Вы действительно не знаете, где Карпик?
– Ни малейшего понятия. А что произошло?
– Мы собрались. Все было нормально. И Карпик успокоилась. Не устраивала истерик по поводу того, что хочет остаться… Господи, я совсем не знаю свою дочь…
А надо бы, подумала я про себя, надо бы знать, что это маленькое нежное чудовище в конечном итоге поступает так, как считает нужным.
– Налейте мне еще, пожалуйста, – тихим голосом попросил банкир.
Я плеснула в стакан Сокольникова еще немного жидкости и подумала о том, что Вадик за такую самодеятельность пришпилит меня к картине “Потерпевшие кораблекрушение”. Банкир проглотил сорокапятиградусную настойку как воду и нервно продолжил:
– Она сама сложила вещи. Была такой милой. Сидела в уголке. А потом сказала, что забыла оставить вам телефон.
– Лариса действительно забыла оставить мне телефон, – подтвердила я.
– Это невозможно, – сказал банкир. – Мы улетаем.
– Судя по всему, она думает по-другому.
– Мне плевать, что она думает.
– Валерий Адамович, почему вы так хотите лететь? – спросила я и тут же пожалела, что сделала это. Мне показалось, что в глазах банкира мелькнул страх.
– Мне не нравится здесь.
