В королевской роскошной бане царит спокойствие и великолепие, но в одно мгновение все изменилось: призрачное блики на воде, словно купающийся злой демон. Король Рихард, как всегда, превращается в дракона — зрелище для слабонервных. Но этот раз, он не просто съест каждого, кто попадется в его хищные лапы, но и непредсказуем: может ли он откусить голову себе или другому за малейшее ослушание?...
– Как ты мог оставить всё на сестру? Я же запретил тебе путешествовать… Принц должен заботиться о своём народе, а не бродить по чужим странам!
Небеса сотворили настоящее чудо, и я почти поверила словам, что цитировали Вивианна Венатур и король драконов. Если даже зло небеса могут обратить в добро, почему бы им не превратить в добро обман?
– Не ругайте брата, – сказала я, мягко, взяв отца под локоть. – Теперь он вернулся, а я ведь неплохо справлялась в его отсутствие. Верно?
Отец вздрогнул и вскинул голову, будто я смертельно его оскорбила, но король Рихард оказался рядом так же быстро и незаметно, как ветер.
– Многим в этом мире небеса не дают даже одного сына, – сказал он, поймав и сжав мою руку. – А тебе, старина Атангильд, достались сразу и сын, и дочь, которая заменит тысячу сыновей. Ты счастливчик.
Помедлив, отец укоризненно покачал головой, потом улыбнулся и потрепал меня по щеке. Раньше такой чести удостаивался лишь «принц».
– Да, мне повезло, – сказал отец, переводя взгляд на Пинуччо, который застыл статуей.
"– Позвольте объяснить… – попытался возразить Пинуччо, но я наступила ему на ногу, и он замолчал.
Впрочем, возможно, он замолчал, потому что Брюна дала ему хорошего тычка в рёбра.
– Ваше величество, – Брюна высунулась вперёд, и её смуглое личико стало совершенно лисьим, а глаза хитро поблескивали из-под длинных ресниц: – принцу надо немного освоиться. Он так долго путешествовал, что подрастерял свою природную аристократичность.
– А это кто? – спросил отец, нахмурившись и окинув Брюну взглядом.
– Я – его законная супруга, – объявила она с широкой улыбкой. – А вот мой родной дядя, – и она показала на Рихарда.
Рихард осклабился, как миссионер, встретивший язычников-людоедов, и я чуть не расхохоталась, хотя ситуация была совсем не забавная.
– Ты и жениться успел? – отец сразу переменился к Брюне и взял под руки её и Пинуччо.
– Он был очень напорист, – Брюна залилась смехом.
– Но хотя бы отправить письмо ты мог… – отец вёл их к трону, и придворные потянулись за ними следом, как заколдованные, позабыв по нас.
– Вот так легко отдала Солерно не понять кому? – вполголоса спросил у меня Рихард, не выпуская моей руки из своей ладони.
– Отчего же – не понять кому? – пожала я плечами, глядя, как отец усаживает на трон «сына» и расспрашивает, где он жил и что делал всё это время.
