В зимнем королевстве, где смерть кажется неотступной тенью, поднялся смелый молодой кузнец. Он решает искать новый мир за пределами своих унылых стен, надеясь найти силы противостоять вечной тьме. В пути он откроет, что его драгоценный кузнецкий ремесленник — это ключ к борьбе с смертью и королевским злом....
Листая, Уна видела предсказания, притом такие горькие, что от них она кричала и плакала, прощаясь с друзьями. Это было тяжелое испытание — не бросить свою миссию и не побежать на выручку, но Уна поняла сейчас так отчетливо, как никогда, что закрыть календарь нужно. Только так возможно подвести черту. И, возможно, погибнет и молодой Король, и Дерек, и она, не вынеся предательства Аргента, но прекратится эта страшная осень, и останутся живы люди…
«И уцелеет все королевство, — думала она, рыдая. — Прощай, Дерек, славный смелый мой рыцарь… навек прощай…»
***— Проснись, молодой Король! Проснись! Ради всего святого — проснись!
Демьена кто-то тормошил, шлепал его по щекам, тянул за руку, и Король, застонав, шевельнулся в седле.
— Проснись, молодой Король! — умолял дрожащий голосок чуть не плача.
Демьен, усилием воли прогоняя сонную дурноту, поднял лицо с лошадиной гривы, раскрыл заспанные глаза.
— Ежинка, — пробормотал он, и губы его растянулись в улыбку.
Девушка, озябшая, с покрасневшим носом, стояла перед ним, на узкой тропинке, занесенной снегом. В руках ее было маленькое деревянное ведерко с морковью — там оставалось совсем немного корнеплодов, — и сама она выглядела уставшей и испуганной.
— Хвала магии, ты проснулся! — воскликнула она.
Слушая путанные, сбивчивые объяснения Ежинки, Демьен с облегчением рассмеялся. Горстью ухватив с плеча снег, потер им лицо, прогоняя остатки дурмана.
— Ты настоящий друг, лесной эльф! — воскликнул он, склонившись и протянув руку девушке. — Нет, лучше — ты спасительница моя. Что бы я делал, если б на свете не было такого славного светлячка, как ты? Давай, влезай ко мне в седло.
Девушка зарделась и потупила взор, застеснявшись от добрых слов, что наговорил ей Король, но руку ему подала, и тотчас же оказалась на коне, рядом с Демьеном. И он обнял девушку, накрыл ее полой своего плаща и прижал к себе.
— Снова ты спасешь меня, — произнес Демьен, чувствуя, как Ежинка льнет к нему и замирает от тихого счастья — быть рядом с ним.
