Автор
Я находилась в вагоне поезда, окруженная хлопотами соседки по купе — старушки с сумками и упаковками на всю ночь. Мой батяшка даже несмотрянил силиконовые шумоизолирующие слухи, но это было мало. Несмотря на все усилия, моя нервозность только росла. Так началась череда странностей: внезапные звонки в дверь ночью, непредсказуемые встречи с неизвестными и тайны, скрывающиеся за каждым углом......
Он прижимает меня к стене, целуя так, что думать о чем-то другом, кроме губ его, я больше не в силах.
Мятная жвачка.
Моя любимая.
Этот день я назову именно так.
— Нет, креветка, сбежать не получится, — шепчет Назар, когда я на секунду отключаюсь от реальности.
— Я и не собиралась.
Тут же вздрагиваю, когда он одним ловким движением избавляется от моего платья, перекидывая его через плечо, не отрывая от меня взгляда.
Я не стесняюсь, нет, но у меня дыхание перехватывает при виде его глаз.
И снова эта дрожь, когда горячие губы касаются ключицы, плавно перемещаясь к тонкому кружеву бюстгальтера.
Руки Назара находят мои ягодицы, подкидывая в воздух, и я тут же, не теряя времени, обхватывая его ногами, потому что стоять самостоятельно я уже не могла.
Держась за мужские плечи, накрывая губами его шею, оставляя на ней невидимый след, когда он осторожно несет меня в комнату, останавливаясь возле кровати.
— У тебя же нет тайника, в которым ты хранишь тяжеленную конституцию? — Заводит руки за спину, расстегивая застежки, избавляясь от кружева. — Я бы не удивился, если бы ты меня чем-то пришибла после этого.
— Не надейся упасть в обморок и отключиться.
Не сейчас. Не в настоящее время, когда горит зеленый свет и можно гнать на полной скорости.
Но я знаю, что он не остановится. В его глазах дикая решительность, которая по воздуху и мне передается. Мои смелые руки тянутся к ремню, но он тормозит меня, проводя пальцами по плечу, опускаясь все ниже и ниже.
Где-то в глубине квартиры разрывается телефон, и я вопросительно смотрю на Назара.
— Наводнение не помешает мне оторваться от тебя. Ничто не помешает, когда я так хочу…"
"— Снять штаны? — говорю и сразу же краснею, зажмуриваясь. Но во мне, помимо желания, еще и чувство несправедливости бушует. Я тут, между прочим, стою почти в чем мать родила, смотри, хоть заглядись. А он…
— Креветка, ты идеальная.
И ведь не шутит.
Представляете, в университете куча девчонок, но именно сейчас перед Сухановым стою я. И только на меня он смотрит жадным взглядом, за который эти самые девчонки готовы разорвать друг друга. А он мой.
Парень мой.
— Настолько идеальная, что дух захватывает.
