— Я напишу ваш портрет, повелитель, — смиренно произнес юноша.
— Только ты уж постарайся, — сурово пригрозил Искандер. — Ты ведь знаешь, что случается с людьми, что не выполняют мою волю?
— Да, их головы торчат перед дворцом на высоких кольях.
Юноша не выглядел напуганным. Это поначалу кажется, что соседство с близкой смертью пугает, — подобное ощущение вскоре притупляется, а затем и вовсе входит в привычку. Ведь не думает же о смерти ловец жемчуга, когда ныряет в глубину за очередной раковиной. Проплывающая мимо акула страшит только в самом начале, а после сотого погружения она выглядит такой же заурядной рыбой, как и сотни других, ловко снующих в сплетениях кораллового рифа.
Махмуд даже нашел в себе силы, чтобы улыбнуться мрачному юмору своего повелителя. Что поделаешь, у палачей и эмиров очень схожие шутки.
— Я постараюсь, уважаемый эмир, — как можно покорнее произнес юноша. — Когда мне приступать?
— Слушаюсь, мой повелитель. Разрешите мне идти растирать краски?
— Ступай, — слегка махнул рукой старый пират.
Первое, что следует сделать, так это отобрать рабов. Сильных, выносливых парней, которые за год сумеют возвести целую крепость. После того как он освоится на новом месте, следует постепенно, но неуклонно расширять территорию своего влияния. Не пройдет и трех лет, как о Бахтияре станут говорить как о самом удачливом пирате Средиземноморья. Со временем этот клочок суши станет тесноват, вот тогда можно будет подумать о том, чтобы расширить его границы. Но все это будет потом! А сейчас важно закрепиться на острове, который станет не только его крепостью и домом на ближайшие несколько лет, но еще и надежным хранилищем его сокровищ.
Бахтияр не однажды проплывал мимо этого мыса. Дважды он даже высаживался на скалистый берег, чтобы пополнить запасы пресной воды, но он никогда не предполагал, что эта часть суши может стать его собственностью.
Скалистый мысок выглядел неприветливым колючим осколком и появлялся всегда внезапно. Бахтияр, проплывавший здесь десятки раз, так и не сумел привыкнуть к его появлению. Сначала появлялось могучее дерево со сломанной верхушкой, оно росло на верхнем уступе высокой скалы. Оставалось только удивляться тому, как оно сумело вырасти среди каменных монолитов, вытянув из их немногих трещин живительную влагу. Ствол напоминал сломанную мачту, да и в очертаниях уступа скалы было нечто от верхней палубы морского корабля.
