Вам нужно помнить, что в любой стране, где бы вы ни находились, у вас всегда найдутся друзья и союзники.
— Спасибо, командор.
— Не надо благодарить. Давай-ка лучше помянем нашего покойного отца. Помнишь его?
И только тут Чернопятов наконец понял, кого ему все время напоминал Вольдемар. Да это же бесследно пропавший сын старого графа Строганова. Вот он, значит, как устроился в этой жизни!
Георгий с трудом перевел дух. А Вольдемар лукаво улыбнулся и сказал:
— Не удивляйся, братец. Ты думал, что много обо мне знаешь, а по сути не знаешь ничего. Ладно, мы с тобой все обсудим, а пока выпьем.
Командор вынул из саквояжа бутылку темно-синего стекла. Посуда красивая, с гроздьями винограда на выпуклых боках.
— Здесь найдется пара рюмочек?
— Конечно, — метнулся Чернопятов к шкафу и вытащил из него две стопки.
Потянув за пробку, командор легко откупорил бутыль.
— Вот только картина, которую ты принес, фальшивка.
— Этого не может быть, — в страхе выдохнул Чернопятов.
— И ты будешь со мной спорить? Ведь я помню на ней каждую трещину еще с раннего детства… Ладно, это неважно. За твой успех! Считай это пока всего лишь некоторой прелюдией. Через неделю, когда соберутся все члены нашего братства, твое вступление в союз пройдет более торжественно. А потом, грех не отведать этого коньяка, ему ровно сто лет! — Командор твердой рукой разлил напиток, взяв стопку, произнес: — Ты кому-то отдавал картину?
— Да, — не без труда признался Георгий Чернопятов. — Чтобы сделали копию. Это так… Для себя…
— Ты знаешь этого художника, мы обращались к нему…
Чернопятов выпил темно-коричневую жидкость. На мгновение его взгляд застыл, на губах показалась пена. Георгий пытался что-то сказать, но помешали спазмы, перехватившие горло. Рука его дрогнула, и из ослабевших пальцев выскользнула рюмка. Ударившись об пол, она разлетелась по углам мелкими колючими осколками. Сделав два неровных шага, Чернопятов остановился и, ухватившись руками за шею, повалился на пол, стукнувшись затылком о край стола.
Командор приблизился к нему.
— Я не только глава ложи, — сообщил он. — Но я еще и палач. Так бывает… Ты разочаровал нас, братец.
Посмотрев в расширенные от ужаса глаза Чернопятова, он удовлетворенно хмыкнул. Осторожно, словно опасаясь, что умирающий может ухватить его за запястье, вытянул из его пальцев амулет и бережно положил в карман.
Долг исполнен. Больше ему здесь делать нечего.
Вечером пришел Мамай.
