Автор
В колониальном Нью-Йорке 1702 года Мэтью Корбетту расследует загадку серийного убийцы по прозвищу Масочник. Ключ к его личности может скрываться в пожилой леди, известной как Королева Бедлама. Между детективными расследованиями и мрачными тайнами города разворачивается напряженная интрига.
Раздел Chitat.online для книги «Королева Бедлама» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В колониальном Нью-Йорке 1702 года Мэтью Корбетту расследует загадку серийного убийцы по прозвищу Масочник. Ключ к его личности может скрываться в пожилой леди, известной как Королева Бедлама. Между детективными расследованиями и мрачными тайнами города разворачивается напряженная интрига.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В колониальном Нью-Йорке 1702 года Мэтью Корбетту расследует загадку серийного убийцы по прозвищу Масочник. Ключ к его личности может скрываться в пожилой леди, известной как Королева Бедлама. Между детективными расследованиями и мрачными тайнами города разворачивается напряженная интрига.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Длина свертка — приблизительно пять футов и пять дюймов, прикинул Мэтью. Смерть и вода наверняка убавили погибшему юноше не только вес, но и рост. Запах порчи чем-то напоминал вонь древней грязи на дне реки — плотного черного ила, который покрывал вековой слизью бог знает какие тайны и хранил в себе останки множества существ. Мэтью проклял тот день, когда ступил во владения Маккаггерса.
— Что ж, — Грейтхаус отложил лопату в сторону, — зарыли парня не слишком глубоко, но ему, пожалуй, теперь все равно. Готов?
Нет, подумал Мэтью, а вслух ответил:
Грейтхаус выудил нож из висевших на пояснице ножен, наклонился и начал вспарывать ткань с того конца, где, по его мнению, была голова. Мэтью тоже нагнулся: трупная вонь, казалось, жгла лицо. По земле мелькнули какие-то тени. Он поднял голову и увидел кружащих над берегом ворон.
Пока Грейтхаус работал ножом, Мэтью заметил нечто странное: саван был испещрен мелкими дырочками с рваными краями, похожими на отверстия от мушкетных пуль.
Срезали первый слой, затем второй. Здесь простыня была желтовато-зеленая — в пятнах от речной воды, конечно, от чего же еще?
Грейтхаус сделал еще несколько движений ножом, а затем ухватился за простыню и медленно потянул на себя. Ткань с треском порвалась и явила миру лицо покойника.
— Ох, — выдавил Грейтхаус, будто ужасаясь людской жестокости.
У Мэтью перехватило дыхание и сердце замерло в груди, но он усилием воли заставил себя смотреть не отворачиваясь.
Не было решительно никакой возможности понять, как выглядел при жизни этот человек. Да, серая плоть еще кое-где сохранилась, но ее было недостаточно, чтобы образовать черты лица. Во лбу чернела пробоина, нос ввалился, в бледных глазницах скопилось что-то желтое и сухое. Череп облепили русые волосы. Последней издевкой судьбы торчал на затылке непокорный вихор. Рот покойника был разинут: внутри виднелись обломки зубов и обескровленный, жуткого белого цвета с восковым отливом язык. Именно это зрелище — вид последнего вдоха, с которым внутрь попала речная вода, песок и скрывающий тайны склизкий ил, — заставило Мэтью похолодеть, невзирая на палящий зной, и отвернуться к лесу.
— Отрежу-ка еще немного, — с заметным трудом выдавил Грейтхаус и вновь заработал ножом: как можно аккуратнее, с почтением к усопшему.
Когда они полностью убрали саван, взору предстала усохшая жертва во всем ужасе убийства: колени согнуты, точно в молитве, тонкие руки скрещены на груди по христианской традиции, — видимо, так их уложил Зед, когда убрал все путы. На трупе была сорочка — некогда белая, но теперь в миазматических серо-зеленых пятнах и черных разводах.
