Мэтью обратил внимание, что два окна здесь так же закрыты ставнями, а в лесу прячется ухоженный цветущий сад со скамейками и скульптурами. Еще одна дорожка уводила к конюшням и прочим надворным постройкам. Мэтью не ожидал увидеть столь мирную картину в этой юдоли печали и смятения: на деревьях распевали перед сном птички, голубоватые сумерки опускались на тихие дома, и в целом атмосфера на больничной территории стояла благостная и спокойная — никаких ужасов, о которых писали в «Газетт» про лондонские лечебницы для душевнобольных. Впрочем, теперь Мэтью видел, что некоторые открытые окна каменного здания забраны решетками, а за ними белеют лица пациентов — они цеплялись руками за прутья решеток, однако разглядывали гостей спокойно и безмолвно.
Грейтхаус спешился и привязал коня. Когда Мэтью последовал его примеру, дверь каменного дома отворилась, и оттуда вышел человек в сером сюртуке. Он обернулся, что-то сделал с дверью — запер ее на засов, догадался Мэтью, — и вдруг испуганно вздрогнул, увидев во дворе гостей. Потом он поднял руку в знак приветствия и стремительно зашагал к ним.
— Здравствуйте! — воскликнул Грейтхаус. — Вы доктор Рамсенделл?
Человек подошел прямо к ним. На расстоянии вытянутой руки от Мэтью он резко остановился, криво усмехнулся и сдавленно произнес:
— Я Джейкоб. Вы приехали забрать меня домой?
Мэтью показалось, что человек этот молод, лет на пять-шесть его старше, однако невзгоды и печали избороздили его лицо глубокими морщинами. Правый висок его был вдавлен внутрь. От правой щеки по впадине, на которой даже волосы не росли, тянулся старый шрам. Блестящие, будто остекленевшие глаза смотрели безумно, и было что-то неприятное и одновременно жалостное в застывшей на его губах улыбке.
— Я Джейкоб, — повторил он ровно с тем же выражением. — Вы приехали забрать меня домой?
— Нет, — твердо, но осторожно ответил Грейтхаус. — Мы приехали к доктору Рамсенделлу.
Улыбка Джейкоба не померкла. Внезапно он поднял руку и дотронулся до шрама на лбу Мэтью — тот даже не успел увернуться.
— Вы тоже сумасшедший, как я?
— Джейкоб! Оставь людей в покое, пожалуйста.
Из первого здания вышли двое в темных бриджах и белых сорочках. Джейкоб тотчас попятился, не сводя глаз с Мэтью. Человек, произнесший эти слова, был высок и подтянут, с копной рыжевато-каштановых волос и аккуратной бородкой. Поверх сорочки он носил светло-коричневый жилет.
— Я услышал свое имя, — продолжал человек с бородкой. — Чем могу быть полезен, господа?
— Этот вроде безумец. — Джейкоб показал пальцем на Мэтью. — Ему тоже голову проломили.
Грейтхаус, недолго думая — лишь покосившись на Джейкоба и удостоверившись, что тот не подходит ближе, — заговорил:
— Меня зовут Хадсон Грейтхаус, а это Мэтью Корбетт.