Автор
В колониальном Нью-Йорке 1702 года Мэтью Корбетту расследует загадку серийного убийцы по прозвищу Масочник. Ключ к его личности может скрываться в пожилой леди, известной как Королева Бедлама. Между детективными расследованиями и мрачными тайнами города разворачивается напряженная интрига.
Третья с клекотом обрушилась вниз и на сей раз ударила в левую щеку Берри, а потом отлетела. Берри споткнулась и припала на одно колено. Мэтью встал над ней и начал криками «Прочь! Прочь!» отпугивать другого ястреба, заходившего на новый круг. Берри, тяжело дыша, поднялась. Тут Мэтью обернулся и увидел, что за ними погоня.
Солнце сверкало на клинках. Трое из мальчишек — те, что помладше и побыстрей, — уже добрались до первого ряда лоз. Саймон Капелл стоял рядом с Лоуренсом Эвансом и графом Дальгреном и внимательно наблюдал за охотой. С ними были еще четверо взрослых, которых Мэтью видел впервые: трое мужчин в сюртуках и треуголках, женщина под темно-синим зонтиком. Видимо, учителя вышли посмотреть на своих подопечных в действии. Мэтью ощутил острое, нестерпимое желание жить. Только б освободить руки…
Берри уже припустила вперед, по-прежнему решительно направляясь в сторону леса. Над ее левым глазом алела кровь, но ягнячья или ее собственная — Мэтью сказать не мог. Он рванул следом. Ему в лицо с шипением бекона на раскаленной сковородке бросился очередной ястреб. В следующий миг когти впились в лоб, и новая боль напомнила Мэтью, что сейчас его будут рвать на куски. Красная дымка застила глаза. Если он упадет или поддастся панике, ему не жить. Ястребиный крик резанул уши, но Мэтью успел опустить голову и уберечь лицо от очередного удара.
Еще сорок ярдов. С каждым шагом лес все ближе.
Мэтью невольно представил, что ястребы сделали с Билли Ходжесом. Три птицы на одного паренька. Должно быть, мясорубка началась еще до появления мальчи…
Внезапно на него спикировал самый крупный ястреб. Мэтью понятия не имел, откуда тот подлетел. Птица широко расправила крылья, будто хотела его обнять. Он тотчас отвернулся, зажмурился и, вероятно, этим спас свои глаза: птичьи когти вспороли ему сюртук на груди, а загнутый клюв разодрал кожу аккурат под левым глазом. Чуть приоткрыв веки, Мэтью увидел перед собой лишь ворох перьев и промельк горящих глаз. Ястреб вновь клюнул его в лицо, на сей раз под правым глазом — как будто щеку прижгли углем, — а затем перебрался на голову и вцепился когтями в волосы. Мэтью услышал собственный крик боли и ужаса и сделал то единственное, что мог: со всей мочи врезался в переплетенные лозы. Он пролетел их насквозь и покатился по земле, а ястреб по-прежнему висел у него на груди и норовил выклевать ему глаз. Мэтью в отчаянии завертел головой, поджал плечи и крепко зажмурил глаза.
