И лишь иногда на мгновение буду смотреть его глазами и снова засыпать.
Алина обессиленно закрыла глаза руками. А когда убрала ладони — на нее уже смотрел ее лорд Макс.
— Забавное ощущение, — проговорил он сухо после паузы, глядя куда-то в район своей груди. — Но не скажу, что приятное. Слышать и видеть все, но не иметь возможности управлять своим телом. Надеюсь, это не будет часто повторяться, великий.
Он поднял голову. Помолчал, разглядывая Алину.
— Какая глупость, — выпалила она яростно, нарушая тишину.
— Какая глупость. Как вы могли, профессор? Я понимаю, если бы так поступила я. Но вы. Вы всегда были разумны.
— Я сделал то, что посчитал правильным, — ответил он хрипловато.
— А у меня вы спросили? — крикнула она, не понимая, что еще говорить и как все исправить. — Я вам что, чужой человек? Я вообще-то ваша жена.
Тротт дернул губами, почти улыбнувшись.
— Это ненадолго, — пообещал он, и Алинка задохнулась оттого, что он еще может иронизировать.
— Я вас ненавижу, профессор, — сказала она сдавленно, чувствуя, как ужасно щиплет глаза и сводит горло.
— Лучше бы вы меня и не спасали. Лучше бы меня в самом начале съел паук, — она судорожно вздохнула. — Я же просила вас не уходить… вы обещали… это все из-за меня…
Лорд Макс нахмурился, глядя, как начинает она всхлипывать.
— Не вздумайте реветь, Богуславская. Нам нужно выдвигаться, не тратьте силы.
Она все же расплакалась — и Тротт, выругавшись, шагнул к ней и обнял. Крепко, жестко, почти до боли. Горячие руки, горячее тело, частый стук сердца в груди, к которой она прижалась.
— Я надеюсь, вы достаточно развиты для того, чтобы не испытывать чувство вины из-за выбора другого человека, — проговорил он ей в макушку. — К тому же, — добавил он после паузы, — вы тут ни при чем. Не преувеличивайте свое значение. Я отдаю свои долги. И хватит об этом.
Алина беспомощно запрокинула голову, вглядываясь в него.
— Пожалуйста, — попросила она срывающимся голосом, — лорд Макс, давайте поговорим.
Все же можно исправить…
Он покачал головой, глядя на нее, — так близко было его лицо, что принцесса вспомнила, как настойчивы были его губы, как дрожал он, целуя ее. И потянулась к нему.
Но Тротт качнулся назад, и она замерла.
— Мы не будем ничего обсуждать, — сказал он хрипло. — И исправлять. Я крайне сожалею, что заставил вас пройти через это, Алина. Это единственное, что я хотел сказать.
Он сжал ее так, что нечем стало дышать — и отодвинул от себя.
