Принцесса смотрела на него, чувствуя такую горечь и растерянность, что не могла больше найти слов.
— У вас полчаса на сборы, ваше высочество. Приводите себя в порядок. Больше нельзя терять время.
Он развернулся и ушел, оставив ее на берегу туманного озера выплакивать и свой страх, и горе, и обиду, и боль, прочно угнездившиеся в сердце.
Когда они, молчаливые и напряженные, собирались у потухшего костра и ложа, так и не ставшего брачным, по ушам ударил раздраженный, тонкий, многоголосый и яростный вопль, пронзивший, казалось, и небо, и землю.
Зашелестели деревья. Купол защиты над горами налился темнотой и снова стал бесцветным.
— Что это? — в страхе спросила Алина, поспешно надевая сумки. — Опять нападение?
— Не знаю, но, полагаю, нам нужно поторопиться, — отозвался Тротт хмуро. Он отошел от нее на несколько шагов и проговорил: — Великий, мы готовы."
"В тот же миг от него в стороны рванулась тьма, ослепляя, оглушая, делая и самого лорда Макса, и все вокруг выцветшим, черно-белым. А затем черное сияние всосалось обратно, словно кто-то огромный сделал глубокий вдох.
В ушах звенело, далеко вокруг грохотало, гудела и сотрясалась земля. Алина обнаружила себя сидящей на траве, прижимающей руки к голове. Она заморгала, огляделась — вокруг них осталась небольшая зеленая полянка, метров в десять шириной. А за ее пределами клубилась, поднимаясь к небесам, чудовищная стена белой каменной пыли, и земля продолжала сотрясаться, жалобно, утробно гудя.
Тротт шумно вздохнул. Из глаз его снова смотрела бездна.
— Пора, — прогрохотал бог. Клубы пыли оседали, готовясь поглотить и поляну, и людей.
Он едва заметно двинул рукой — и их с Алиной подхватило воздушной ладонью, а через мгновение выкинуло в жарком папоротниковом лесу, где вокруг не было ни пыли, ни гор.
ГЛАВА 14
Девятое апреля, Рудлог, королевский дворец
Несмотря на значительно увеличившуюся в отсутствие супруги нагрузку, Мариан Байдек продолжал вставать в шесть утра, чтобы принять участие в тренировке гвардейцев.
Встал он и сегодня — но не успел надеть форму, как камин выплюнул ворох искр, а вместе с ними — и огнедуха Ясницу, который мгновенно перекинулся в пламенного ястреба, завис под потолком, взбудораженно переливаясь голубоватыми всполохами, и провыл:
— Она-а-а верну-у-улась. Верну-у-улась.
— Где? — прорычал Байдек, задыхаясь от счастья.
— Далеко-о-о, — прогудел огнедух. Повертелся в стороны, подлетел к окну — и принц-консорт поспешно распахнул его.
