В Москве в июне 2023 года, Валерий Невзоров, опытный адвокат, привычно стучит по столу старого черепахового письменника. Казалось бы обычное помещение, но каждый предмет здесь напоминает о том времени. Этот стол насквозь пропитан атмосферой последних лет — сводит зубы и заставляет сердце биться чаще. Невзоров ждет визита, который он знает, что будет непростым....
— Если будешь до чего-то дотрагиваться, не стоит оставлять отпечатки пальцев.
Вероника достала из сумки перчатки. Надела и вышла из лифта.
Дверь с номером «111» увидела сразу. Визуально ничем, кроме номера, от дверей «110» и «112», находящихся слева и справа, она не отличалась. Ровно такая же, совершенно обыкновенная закрытая дверь. В коридоре было пусто.
Вероника подошла к двери и осторожно постучала.
Тишина.
Вероника никогда не считала себя трусихой, но топтаться перед дверью, за которой, возможно, притаился убийца, было не по себе.
— Не открывают? — прошелестело в наушнике.
— Нет.
— Попробуй открыть сама. Только осторожно.
Вероника глубоко вдохнула, как перед нырком в холодную воду, и нажала на дверную ручку.
•••— Сергей Игнатьич, привезли! — сказал Сашка, просунув голову в кабинет начальника.
— Молодцы, — проворчал Смуров.
— Обоих привезли.
— Дважды молодцы. А кто второй?"
"— Вторая. Баба с киностудии. Ассистент режиссера, что-то такое. Короче, у нее на хате он и жил. Ну, мы на всякий случай подсуетились.
— Ясно… — Смуров потер лоб, собирая мысли в кучу; дыхание становилось все более тяжелым, громким. — Ясно. Корсакова — в допросную. Пусть побоится.
— А бабу?
«Бабу — ко мне», — чуть не ляпнул Смуров.
Не до анекдотов сейчас, ох, не до анекдотов…
— С бабы сам показания возьми.
— Так она уже показывала, — дернул плечом Сашка. — Тогда, после Ильичева, их всех опросили.
— Тогда она кто была?
— Свидетель.
— А теперь?
— Подозреваемая.
— Работай.
— Есть работать.
Сашка исчез. А Смуров нащупал в кармане пачку сигарет и, кряхтя, выбрался из кресла.
Пока Корсаков боится, нужно перезагрузить мозг. А лучше никотина и кофеина для этого еще ничего не придумали. От кофе в такую духоту только тошнит, остается старый добрый никотин.
Однако не успел Смуров дойти до двери, как зазвонил служебный телефон. Пришлось возвращаться и снимать трубку.
— Смуров, — буркнул он в трубку. — Что-о-о?!
Сашка очутился возле кабинета Смурова меньше чем через минуту.
— Че такое, Сергей Игнатьич?!
Смуров стоял в коридоре, теребя в одной руке квадратный листок для заметок, а в другой — сигарету. Листок отдал Саше.
— Гостиница. Пулей, с маячками и сиреной.
