В Москве в июне 2023 года, Валерий Невзоров, опытный адвокат, привычно стучит по столу старого черепахового письменника. Казалось бы обычное помещение, но каждый предмет здесь напоминает о том времени. Этот стол насквозь пропитан атмосферой последних лет — сводит зубы и заставляет сердце биться чаще. Невзоров ждет визита, который он знает, что будет непростым....
— И чего вы ждали? — Он уставился на нее взглядом, от которого вяли цветы и перегорала электроника.
— Я ждала, что вы посмотрите, сделаете выводы и предпримете какие-то действия. Ну, или не предпримете.
— Скажите, вам известно слово «шантаж»?
— Очень хорошо известно.
Что-то дрогнуло у нее в голосе. Не в первый раз подкладывает начальству такую свинью?.. Интересно.
— Тогда, полагаю, вы понимаете, что ваши действия укладываются в эту статью так, будто специально ее иллюстрируют?
— Я ничего от вас не требую, — возразила Софья.
"— Вы просто даете мне понять, что если я не выплачу компенсацию дочери вороватой уборщицы, то создадите мне проблемы, — повысил Алексей голос. — Я правильно понимаю или что-то упустил?
Когда он повышал голос, дискуссии обычно прекращались. В отдельных случаях прекращались даже дыхание и сердцебиение собеседника. Но Софья ответила ему взглядом, в котором безошибочно читалась ярость.
— Я хочу, — тихо, вынуждая Алексея прислушиваться, проговорила она, — чтобы вы подумали хоть о ком-то, кроме этого распиаренного куска дерьма!
Алексей приподнял бровь.
— Хм-м. Интересно… А рассказать вам, сколько денег принес студии этот кусок дерьма? — Алексей работал на руководящей должности не первый десяток лет. Гасить свое наигранное возмущение умел так же хорошо, как и включать его. — А может, рассказать, что только благодаря ему вас взяли на работу? Возможно, вы не в курсе, что это Ильичев за вас просил?
— Я знаю, что просил. — Софья была непреклонна, точно скала.
Алексей не выдержал и расхохотался так, что задребезжали окна. Софья терпеливо переждала вспышку веселья, даже не попытавшись выдавить подобострастную улыбку, как сделали бы девять из десяти собеседников.
— Знаете, а вы мне нравитесь, — сказал Алексей. — Давненько не сталкивался с такой… непоколебимостью. Вот что, Софья, я могу предложить. Мы сделаем сюжет с этой девочкой. Дочерью Кругловой. Пусть она так же трогательно, как сделала это в ролике, расскажет о своей маме в эфире.
— Зачем это Полине? — Софья удивленно посмотрела на него. — Ей даже эта запись нелегко далась.
— Знаю, — кивнул Алексей. — Видно. Это была настоящая исповедь. Из самого сердца.
