В Москве в июне 2023 года, Валерий Невзоров, опытный адвокат, привычно стучит по столу старого черепахового письменника. Казалось бы обычное помещение, но каждый предмет здесь напоминает о том времени. Этот стол насквозь пропитан атмосферой последних лет — сводит зубы и заставляет сердце биться чаще. Невзоров ждет визита, который он знает, что будет непростым....
А от женщины, с которой встречалась, Вероника ничего подобного не ждала, понимаешь? Я должен был догадаться, что это не Измайлова.
— А кто же тогда?
Тимофей развел руками.
•••— С ней была какая-то баба, — задумчиво произнес Тимофей. — Это она. Какая-то баба. Она.
Он распечатал привезенную курьером упаковку гофрированного картона, вытащил первый лист, прислонил к стене и, вооружившись маркером, написал крупным размашистым почерком:
«Какая-то баба = Это она».
Ниже, столбиком — имена:
«Агния,
Сабина».
Задумался на минуту и решительно перечеркнул крест-накрест сначала первое, потом — второе имя. Пробормотал:
— Cherchez la femme, — и недрогнувшей рукой написал ниже:
«Вероника»."
"Если подумать — идеальный кандидат. Сама неоднократно признавалась в нелюбви к Ильичеву. В день убийства внезапно пришла на съемки неинтересной для нее программы. Первой констатировала смерть Ильичева.
Далее — симуляция расследования. Убийство Загорцева. И, наконец, мастерская симуляция покушения на свою особу.
Ключевое слово — «чуть».
Загорцев, съев кусочек пирожного, упал замертво. Мать Полины — тоже. А Вероника дождалась скорой и до сих пор находится пусть в тяжелом, но — стабильном состоянии. Рискованная игра…
Однако если ведешь такую игру, то на кону должны быть серьезные ставки. Убить Ильичева просто потому, что он — часть порочной системы шоу-бизнеса? Это не свойственно нормальным людям. Психопатам — да.
— Но еще одного психопата рядом с собой я бы заметил, — пробормотал Тимофей, постукивая по картону тупым концом маркера.
Раньше он делал все эти выкладки в разных программах на компьютере. Но после того письма компьютер превратился в запретную зону. В собственной квартире Тимофей чувствовал себя даже не гостем, а бедным родственником, принятым на постой из жалости и вынужденным ютиться в углу. Даже гамак внезапно оказался вне досягаемости — ведь он висел так, чтобы из него было удобно смотреть на мониторы.
А Тимофей не хотел смотреть на мониторы. Не сейчас. Не тогда, когда нужно сосредоточиться.
Собраться.
Веронику чуть не убили. Вероника — друг. Даже больше, чем друг. И поэтому…
— И поэтому я внес ее в список подозреваемых, — вслух закончил Тимофей. — «Бесчувственный чурбан». «Как инопланетянин»…
Эти слова вновь прилетели из далекого прошлого, из далекой страны. Тимофей легонько тряхнул головой, чтобы отвлечься.
