Фандорин скакнул к дыре и с размаху ударил его ногой по лицу. Послышался тяжёлый звук рухнувшего тела, а Эраст Петрович, ни секунды не медля, спрыгнул вниз.
– Господи! – вырвалось у меня. – Господи Боже!
Снизу доносился грохот, кто-то кричал по-немецки и по-французски.
Перекрестившись золотым шаром, я подбежал к проёму и заглянул вниз.
Увидел настоящую кучу-малу: огромный детина с занесённым ножом в руке подмял под себя Фандорина, а ещё ниже лежал недвижный телохранитель. Эраст Петрович одной рукой сжимал противнику запястье, удерживая нож, а другой тянулся к его горлу, но никак не мог достать. Кажется, бывшего статского советника следовало спасать.
Я бросил шар, метя в затылок великану, и превосходным образом попал – послышался чмокающий звук. Обычному человеку я вне всякого сомнения проломил бы череп, этот же лишь качнулся вперёд. Но этого оказалось достаточно, чтобы Фандорин дотянулся ему до горла. Я не видел, что именно сделали пальцы Эраста Петровича, однако услышал тошнотворный хруст, и детина завалился на сторону.
Я быстро спустился вниз. Фандорин уже вскочил на ноги и озирался по сторонам.
Мы находились в квадратном помещении, углы которого тонули во мраке. Посередине склепа возвышалось поросшее мохом надгробье, на котором горела масляная лампа.
– Где она? – переполошился я. – Где его высочество? Где Линд?
У стены стоял сундук с набросанным на него тряпьём, и я подумал, что Михаила Георгиевича, наверное, держали там. Однако Фандорин кинулся в противоположную сторону.
Я услышал топот быстрых удаляющихся шагов – судя по звуку, бежали человека три или четыре.
Фандорин схватил фонарь, поднял его, и мы увидели проход в стене, забранный решёткой.
Чернота озарилась вспышкой, воздух зло свистнул, ударило гулкое эхо.
– За выступ! – крикнул мне Фандорин, отскакивая в сторону.
– Эмилия, вы живы? – что было мочи позвал я. Темнота приглушённо ответила голосом мадемуазель:
– Их тхое! И Линд здесь! Это…
Голос сорвался на вскрик. Я бросился на решётку и затряс её, но она была заперта на замок.
Эраст Петрович с силой дёрнул меня за рукав – и вовремя: из подземного хода снова выстрелили. Один из железных прутьев взорвался брызгами искр, в стену ударил невидимый штырь, от которого на пол посыпались каменные осколки.
Издали доносились мужские голоса, кто-то тонко простонал – женщина или ребёнок.
– Линд! – громко крикнул Эраст Петрович по-французски. – Это я, Фандорин! Камень у меня! Обмен остаётся в силе! Меняю «Орлова» на женщину и ребёнка!
Мы затаили дыхание. Тихо – ни голосов, ни шагов. Услышал или нет?
Фандорин вскинул руку, в которой нивесть откуда появился маленький чёрный револьвер, и выстрелил в замок – раз, другой, третий.
Снова посыпались искры, но замок с петель не слетел.