Сэр Ганнибал Тревик — знаменитый историк из Санкт-Эвалдса, до того богат и могуществен, что владел поместьем и особняком. Однако приходящий в упадок семейство вынужден было продать имение, а он теперь живет скромно, но с достоинством в просторном доме на окраине Корнуолла. Но его проникновенные рассказы о королевской семье необычайной важности привлекают к нему внимание, открывая новую страницу в его жизни....
— Ага, — довольным голосом протянул господин Форд. — А заходил ли Иосия в ту комнату, где стоял стол, в ящике которого вы обнаружили это завещание?
— Нет, сэр. Я не позволила ему войти. Он лишь постоял у двери… Но почему вы об этом спрашиваете?
— Потому что подумал, что он мог подбросить это завещание.
— Господи, но зачем ему это делать? Если Полуин… Простите, но я буду называть его так: не желаю больше пачкать фамилию, которую ношу, связью с этим человеком, хоть она и досталась мне от него… Так вот, если бы у него было это завещание и он знал, что по нему все деньги отходят Моргану, а я назначаюсь управительницей, то непременно стал бы меня шантажировать и угрожать, что уничтожит бумагу, если я его не озолочу.
— О чем ты задумался, Освальд? — поинтересовалась мисс Тревик.
— Не могу отделаться от мысли, что Полуин приложил руку к этой находке. Я думаю, он спрятал это завещание в столе, а потом отправил миссис Крент, чтобы та нашла его.
— Вы хотите сказать, что это завещание — подделка? — охнула Мария.
— Именно! Я, конечно, не знаю подпись господина Боуринга, но…
— О, подпись выглядит вполне настоящей, — проговорила госпожа Крент, вытирая пот с лица. — Но я надеюсь, что завещание поддельное. Мне хватит тех двух тысяч в год, что вы мне обещали, плюс спокойная жизнь. Все лучше, чем иметь дело с Полуином!
— Что ж, — помолчав, подвел итог юрист, — я должен увидеть господина Граттона, который отлично знает почерк Боуринга. Он и решит, подлинное это завещание или нет. А еще я непременно заставлю его приехать сюда и переговорить с обоими свидетелями, указанными в завещании.
— Эти двое, мужчина и женщина, раньше служили в доме, но оба уехали неделю назад, — сказала экономка. — Они поженились и покинули Грандж.
— Выглядит подозрительно, — хмыкнул Форд. — Скорее всего, Полуин причастен к их отъезду, — потом молодой адвокат неожиданно повернулся к госпоже Крент и посмотрел на нее в упор. — А у вас нет оснований подозревать, что это ваш муж застрелил господина Боуринга?"
"— Господи, спаси и сохрани нас! — в ужасе воскликнула Мария.
— Вы уверены?
— Точно так же, как и в том, что я сижу здесь и жалею, что я не вдова! — искренне воскликнула женщина. — Я не злой человек, я всегда говорила: живи сам и давай жить другим. Но если бы я только могла, то не раздумывая накинула бы ему на шею петлю и придушила бы.
