Сэр Ганнибал Тревик — знаменитый историк из Санкт-Эвалдса, до того богат и могуществен, что владел поместьем и особняком. Однако приходящий в упадок семейство вынужден было продать имение, а он теперь живет скромно, но с достоинством в просторном доме на окраине Корнуолла. Но его проникновенные рассказы о королевской семье необычайной важности привлекают к нему внимание, открывая новую страницу в его жизни....
Глава XX Ужасная ночь
Форд с трудом удерживал госпожу Крент — увидев пылающий дом, она тут же попыталась выскочить из коляски. Она кричала, что Дженни сгорит и что поджог, конечно, устроил проклятый Самюэль, что по его вине она потеряла свою дорогую дочку. Снова и снова пожилая женщина пыталась выскочить из мчащейся коляски, и ее спутнику стоило больших усилий удержать ее, а кучер изо всех сил гнал лошадей вперед, чтобы быстрее оказаться на месте происшествия. Коляска, бешено раскачиваясь, неслась по дороге к поднимающемуся до небес пламени, а потом вдруг остановилась так резко, что Освальд и госпожа Крент вместе вылетели из коляски.
Однако полная женщина тут же вскочила на ноги и, несмотря на свои объемы, с распростертыми руками помчалась в сторону горящего дома.
— Дженни, ах, моя дорогая Дженни! Где ты?! — кричала она, задыхаясь.
— Мама! Мама! — из толпы слуг и рабочих с карьера, взирающих на пожар, выскочила Дженни и бросилась к матери. За собой она тащила Моргана. — Со мной все в порядке. Мы уже послали гонца за пожарными в Санкт-Эвалдс.
Тут господин Форд вспомнил о странном всаднике, которого они встретили по дороге.
— Как это могло случиться? — спросила у дочери госпожа Крент.
— Не знаю, — пролепетала бледная девушка. — Я готовилась к ужину. Уже стемнело. Потом я услышала, как Морган закричал что-то о пожаре. Я побежала наверх и столкнулась с ним на лестнице.
— Да! Да! — быстро закивал умалишенный. — Я видел красный огонь! Видел!
— Где? — с тревогой спросила Мария.
Морган хитро взглянул на нее, а потом вновь повернулся в сторону горящего здания.
— Я видел красный огонь, — нараспев продолжал он. — Я видел, видел, как он горел, горел.
Однако, кроме этого, ни супруга, ни ее мать не смогли вытянуть из него ни слова.
В то же время к особняку стекалось все больше и больше людей. Сам дом, сложенный из гранита, не мог сгореть целиком, но внутри каменных стен огонь бушевал вовсю. А сильный ветер все сильнее раздувал пламя, с ревом рвущееся в небо. Из Пенрифа, из карьеров, из хуторов стекались люди посмотреть на грандиозный пожар.
Госпожа Крент стояла на лужайке перед домом, беспомощно заламывая жирные руки.
— Все пропало, — рыдала она. — Все пропало!
Тем временем мужчины, женщины и даже дети старались вынести из горящего дома все, что только могли.
